Книга Системный Кузнец V, страница 49 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Экспедиция в Столицу, поиск наемного мастера. Здесь ключевой фигурой становился Торгрим — разговор с ним был назначен на вечер, и организовать его должен был Салим — тот самый слуга Барона, которого к нам приставили для решения деликатных вопросов.

Но Торгриму нужен надзиратель — «ухо и кинжал» Барона, человек, которому можно доверить тайну, но который не связан клятвой с кланом фон Штейн.

И тут в памяти всплыло лицо с повязкой на глазу — Йорн.

Старый знакомый из Верескового Оплота. Где тот сейчас? Выжил ли? Вернулся в деревню или помер в лесах? Я не знал, но интуиция подсказывала: если кто и подходит на роль независимого наблюдателя, то это Йорн. Его дом — образец порядка, знания в алхимии позволяли поддерживать форму без дорогих эликсиров, а ненависть к Скверне была личной и глубокой. Мужик был идеальным кандидатом, если, конечно, еще жив.

Отвел Салима в сторону, надеясь получить весточку из деревни. Новости об Оплоте могли бы прояснить судьбу Йорна, но ответ слуги был коротким и неутешительным: связь потеряна. Разведчики не рискуют соваться в ту сторону, патрули молчат. Фактически, Вересковый Оплот отрезан от мира.

Это осложняло всё — Йорн был моим джокером, но карта выпала из колоды. Напротив пункта с сопровождающим пришлось поставить знак вопроса.

Главная проблема заключалась в том, что мы не могли пробовать варианты по очереди — линейная схема не работала, нужно запустить все пять процессов параллельно, чтобы успеть к сроку.

Неделя.

Вряд ли у Древней Твари внутри стоит таймер с обратным отсчетом, но Барон не идиот — если назвал этот срок, значит, есть сведения, что-то, что говорит: через семь дней будет поздно. Что именно произойдет? Тварь пойдет маршем на Черный Замок, как Годзилла? Или просто отравит воздух на километры вокруг?

Гадать бессмысленно — нужно работать с тем, что есть.

Мы стояли перед доской, глядя на столбцы, исписанные мелом. Чувствовал спиной напряженные взгляды мастеров — моё дерзкое вступление в должность перекроило атмосферу в «Горниле». Люди ждали ошибки, оценивали каждое слово и решение. Эго уязвленных гениев затаилось, готовое ужалить при первой слабости.

Какого хрена люди не могут засунуть амбиции в задницу хотя бы перед лицом апокалипсиса?

Решил игнорировать этот фон.

— Ну, что дальше? — нарушил тишину Гюнтер. — Идем пробовать вливать твою Магму?

Я покачал головой, не отрывая взгляда доски.

— Нет, — ответил спокойно. — Магма никуда не убежит.

Ткнул пальцем в пятый столбец.

— Начнем с главного — с Ядра. Самый долгий и сложный путь, поэтому запускать его нужно прямо сейчас.

Повернулся к мастерам.

— Давайте разберемся с «Внутренним Резервом» — нужно знать, кто на какой ступени находится.

Обвел людей взглядом.

— Может, в Замке есть наставник? Практик высокой стадии, способный протащить ученика через барьер? Духовные Кристаллы? Зелья прорыва? Выкладывайте всё, что может помочь срезать углы — ищем любой способ.

Обзор внутренних ресурсов оказался удручающим.

Леди Серафина застряла на пятой ступени Закалки — для неё культивация всегда была обузой, обязательной программой для аристократки из семьи Серебряных Ткачей. В юности, живя в сияющем Элизиуме — столице ремесел в Центральном Регионе — та практиковала только потому, что семья требовала соответствовать статусу. Но стоило девушке сбежать в Каменный Предел, под крыло старого, ныне покойного наставника, как забросила медитации. Её страстью стало зачарование металла — искусство плетения узоров, не требующее физической мощи тела.