Книга Системный Кузнец V, страница 107 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Внутри разливалось странное чувство — смесь волнения и предвкушения, словно стоял на пороге чего-то огромного и переломного.

— Нужно начинать, — произнёс Гюнтер, потирая руки. — Пойду отдам приказ греть печь.

Мастера зашевелились, расходясь по нишам. Атмосфера изменилась — вялость и безнадёжность вчерашнего вечера сменились ощущением цели и направления.

Смотрел на людей, и в груди зашевелилось что-то тёплое.

Это — команда, пусть вынужденная, но команда, и в этот момент мы работали вместе.

Дверь в Горнило с грохотом распахнулась.

Все замерли — головы повернулись к входу.

На пороге стоял Брандт.

Рыжий великан был бледен как полотно — кожа, обычно красноватая от жара горнов, отливала нездоровой белизной, но не это заставило насторожиться.

На губах Брандта застыла широкая, торжествующая улыбка — такая, какую видел у него, когда тот почти сломал мне руку — улыбка хищника, загнавшего добычу в угол.

А в глазах плясало безумие, как металл, передержанный в горне.

Мужик медленно вошёл в зал. Тяжёлые сапоги отдавались от каменного пола, кулаки сжаты.

— Ну, ну, ну, — протянул Брандт, обводя нас взглядом. — Какая трогательная картина. Команда работает, мастера совещаются, а бывший старший оружейник, конечно, никому не нужен.

Голос тошнотворно сладкий, как мёд, в который добавили яд.

— Даже не подумали подождать и не послали за мной. Решили — справимся без рыжего борова, да?

Гюнтер переглянулся с Серафиной — та едва заметно покачала головой.

— Брандт, — начал, стараясь говорить спокойно. — Ты пропустил начало, мы обсуждали…

— Меня не интересует, что вы обсуждали, — перебил великан, продолжая двигаться вглубь зала. — Правда не интересует — я пришёл сообщить кое-что другое.

Подошёл к своей нише, схватил тяжёлый дубовый стул и поволок в центр комнаты. Скрежет ножек по камню резанул по ушам.

Поставил стул посреди зала, развернулся и сел по-хозяйски, расставив ноги и откинувшись назад, словно это всё ещё его территория и его трон.

— Брандт, — шагнул вперёд, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — В чём дело? Что случилось?

Великан поднял на меня глаза — улыбка стала шире.

— О, ничего особенного, — произнёс мужик, растягивая слова. — Просто подумал, что нашему… «великому мастеру»… — слово выплюнул, как ругательство, — следует кое-что узнать — для вдохновения и сплочённости нашей славной команды.

Оглядел присутствующих: Гюнтера, застывшего у двери; Серафину, напрягшуюся как струна; старика Хью, прижимающего к груди очки.

И снова уставился на меня.

— Ну? — не выдержал я. — Говори, раз начал.

Бес выдержал долгую паузу — явно наслаждался моментом.

— Гуннар, — произнёс мужик. — Тот самый кузнец из захолустной деревни. Твой… как это сказать… учитель?

Сердце ёкнуло.

«Нет. Нет-нет-нет…»

— Что с ним? — голос прозвучал хрипло.

Улыбка Брандта превратилась в оскал.

— Он в штольнях, — произнёс великан почти нежно. — В каменном мешке, под арестом до вынесения окончательного приговора.

Мир замер.

Штольни. Подземные камеры под замком — там, где гноились преступники и смертники.

— Какого… какого приговора? — слова едва продирались сквозь горло.

Брандт подался вперёд, упираясь локтями в колени — глаза горели безумным торжеством.

— Нападение на старшего мастера, — прошипел тот. — Тяжкое преступление — за такое светит публичная казнь.