Книга Системный Кузнец V, страница 105 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Серафина хмыкнула то ли насмешливо, то ли недоверчиво.

Но старик Хью…

Ювелир медленно приблизился ко мне. Глаза за толстыми линзами были острыми и проницательными — совсем не старческими.

— Ты что-то видишь, — произнёс старик тихо. — Что-то, чего не видим мы, чтоли?

Сердце ёкнуло.

Хью стар и мудр, и всю жизнь работал с камнями, зная их секреты лучше, чем кто-либо.

Видимо, старый мастер что-то заметил.

— Нет, — покачал головой. — Ничего особенного. Просто… внимательно смотрю.

Хью помолчал, изучая моё лицо, а потом на сухих губах появилась едва заметная улыбка.

Мужик знал, что вру, и решил не давить, за что я был благодарен.

Развернулся к остальным мастерам.

Теперь нужно было объяснить выбор так, чтобы не выдать источник знаний — найти внешние признаки, которые подтвердят то, что видел внутри.

— Посмотрите на ядра внимательно, — начал, подходя к ящику. — Вот это, — указал на голубой камень Паука, — видите мелкие всполохи на поверхности? Тусклые, едва заметные вспышки?

Мастера наклонились ближе.

— Вижу, — подтвердил Гюнтер после паузы. — Как искры. И что?

— Это признак внутреннего конфликта. Энергия не течёт ровно, а бьётся о стенки, ищет выход. Камень повреждён изнутри.

Серафина прищурилась, разглядывая ядро.

— Хм, возможно… Чувствую неправильность в потоке — не сильную, но есть.

Кивнул и перешёл к следующему камню.

— Болотная Гидра. Видите тёмные прожилки? Они не просто окраска — въелись глубоко. Потрогайте — камень очень холодный.

Лысый осторожно коснулся зеленоватого ядра и тут же отдёрнул руку.

— Проклятье! Как лёд!

— Явно что-то тёмное. Использовать такой флюс — всё равно что добавить яд в лекарство.

Мастера переглянулись.

Я двигался вдоль ящика, комментируя каждый камень: нестабильность Саламандры — по ярким и неровным пульсациям внутреннего свечения; пустоту Снежного Барса — по сильной прозрачности; упрямство Каменного Медведя — по матовости и тяжести.

И, наконец, остановился у молочно-белого кристалла Горного Кирина.

— Этот, — произнёс, касаясь пальцами.

Камень был тёплым — не горячим, но живым. Золотые прожилки мерцали под кожей кристалла, как солнечные блики на воде.

— Смотрите. Цвет — молочный, не прозрачный — значит, внутри высокая плотность энергии, но без хаоса. Золотые линии текут, видите? Плавно, без рывков. Это баланс.

Поднял камень, повертел в руках.

— Он не холодный и не горячий — тёплый, как живое тело, и тяжёлый, будто внутри что-то пружинит. Я никогда не видел ядра человеческого практика, — добавил честно. — Но интуиция говорит мне, что это — ближе всего к тому, что нужно.

Положил камень обратно в гнездо и повернулся к мастерам.

— Что думаете?

— Горный Кирин… — протянул лысый задумчиво. — Слышал истории. Говорят, они живут в самых высоких ущельях Драконьих Зубов. Редко спускаются вниз, и ещё реже нападают на людей — только если те угрожают их территории.

— Это правда, — подтвердил Хью, протирая очки. — Кирины — создания благородные. В древних свитках их называли «Стражами Равновесия» — не терпят излишней жестокости и слабости. Баланс — их суть.

— Баланс… — повторила Серафина, в голосе впервые за утро не было скепсиса. — Для сплава противоположных металлов это было бы… уместно.

Девушка подошла к ящику, протянула руку над молочным кристаллом — не касаясь, но словно ощупывая воздух.