Книга Системный Кузнец IV, страница 51 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Спасибо, Йост! — крикнул ему вслед, когда мужик сделал шаг мимо меня. — Я вас не подведу!

Бригадир хохотнул, но тут же задавил смешок, вернув серьёзность. Ничего не ответил, просто махнул рукой, не оборачиваясь, и растворился в клубах угольной пыли и тьме складов.

Ещё раз вытер рукавом чёрный пот со лба и глаз и, чувствуя себя победителем, направился сквозь ревущий цех в сторону казарм.

Я уже поставил ногу на ступень каменной лестницы, ведущей из пекла, но вдруг замер и развернулся.

А как там Ульф? Как мой громила справляется?

За время безумного марафона видел его лишь пару раз, и то издалека.

Прищурился, пробиваясь взглядом сквозь марево — в дальнем правом углу, у Седьмого Горна, кипела работа и, судя по всему, они с Куртом Кривым сладили. Я не видел, чтобы мастер орал на детину или швырял инструменты — наоборот — хмурый, похожий на хищную птицу мужик, которого видел в начале смены, изменился — перекошенное лицо как-то разгладилось и смягчилось. Он что-то увлечённо объяснял Ульфу, тыча клещами в наковальню, а молотобоец, согнувшись в три погибели, внимательно слушал и кивал.

Вот Ульф поднял кувалду — удар чудовищной силы, но при этом точный. Курт что-то коротко бросил, показал новую точку, и здоровяк без заминки нанёс следующий удар.

Слаженный тандем.

Вдруг кольнула острая игла профессиональной ревности. Чёрт возьми! Это я нашёл этого парня! Это мой молотобоец!

Усмехнулся эгоистичной мысли, покачал головой, но осадочек всё же остался.

Ульф был увлечён — наверное, чувствовал себя на на своём месте. Детина нашёл что-то, что его захватило и, кажется, даже забыл о страхе. Его смена ещё продолжалась, а моя была окончена.

Бросил последний взгляд на фигуру друга и, чувствуя странную смесь облегчения и одиночества, начал подъём.

Внезапно пронзила мысль: сумка! Собирался же найти Ларса и разжиться нормальной сумкой для монет. Вход в кожевенные мастерские, если верить Рэгглу, находился с другой стороны от каменного выступа.

Взбежал по истёртым ступеням, чувствуя, как внутри бурлит энергия. Правая рука уже почти не болела — ноющая боль сменилась приятным покалыванием. Я ускорился, переходя на бег. Удивительно, но несмотря на бессонную ночь, пять часов каторжного труда и травму — полон сил и заряжен нездоровым оптимизмом. Сердце колотилось, требуя действий, новых свершений и побед. Казалось, что Огненная Ци всё ещё кипит в крови как допинг.

Нырнул в тёмный зев прохода — туннель резко сворачивал направо и уходил вверх. Здесь не было того яркого света, как в кузнице, лишь тусклые масляные лампы на стенах отбрасывали желтоватые тени.

Сразу изменился воздух. Жар и сухость кузницы сменились сыростью и специфической вонью мокрой шкуры, прогорклого жира, дубильной кислоты и мочи — аромат, который ни с чем не спутаешь. Огненная Ци здесь почти не ощущалась — энергетика места была плотной и вязкой. Совсем не моя стихия.

Слышал собственное дыхание и эхо капающей где-то воды.

Добежав до конца коридора, выскочил в Кожевенный Цех.

Это не такое грандиозное помещение, как наша «Кузня», но тоже внушительное. Длинный зал с каменным полом, исчерченным канавками для стока воды. В центре стояли большие чаны, в которых мокли шкуры. Вдоль стен — растяжки, на которых сушились выделанные куски кожи. Работников мало — человек пянадцать — двигались медленно и методично, скребя шкуры специальными ножами. В воздухе висел пар.