Книга Системный Кузнец IV, страница 30 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

И вдруг до меня донёсся голос — хриплый, прокуренный, с ворчливыми нотками, но такой знакомый, что замерло сердце. Голос, который одновременно и ждал, и не ожидал услышать сейчас, в этом каменном мешке.

— КАЙ⁈

В окрике было столько изумления, что я резко обернулся. Из одного из тёмных проходов показался огромный силуэт — борода, мокрая от пота, лицо, перепачканное сажей, но сам мужик, казалось, немного похудел и осунулся с тех пор, как видел его в последний раз.

Я вскочил на ноги, не веря глазам.

— Мастер Гуннар!

Улыбка сама собой расползлась по лицу, а сердце застучало так, будто встретил родного отца после десятилетней разлуки, хотя прошло всего ничего.

Старый кузнец вышел из тени в тусклый свет ламп — лицо было уставшим и понурым, глаза запали, но в них плясал тёплый огонёк радостной встречи.

— Какого лешего ты тут забыл, щегол⁈ — старик раскинул огромные руки, словно пытаясь обнять абсурд ситуации.

Ритмичный перестук десятков наковален, утробный рёв мехов и гудение пламени сливались в один бесконечный гул, доносившийся из чёрного провала за моей спиной. Индустриальная симфония была единственным, что заполняло тишину между нами. Старик Гуннар стоял неподвижно и сверлил взглядом, ожидая ответа.

— Так вы не слышали, что случилось? — спросил осторожно, пытаясь нащупать правильные слова. — С Оплотом?

Мужик молчал — лицо, только что сиявшее удивлением, мгновенно потемнело. Брови сошлись на переносице, превратив лицо в грозовую тучу. Гуннар с болезненной усталостью провёл огромной ладонью по мокрому лбу, размазывая грязь.

— Оплот? — переспросил глухо — в голосе не было вопроса, только страх. — Оплот пал?

Наконец мысль, которую кузнец гнал от себя, оформилась в слова — глаза вспыхнули лихорадочным блеском.

— Да, мастер Гуннар, — ответил, стараясь звучать ровно и твёрдо, хотя внутри всё сжалось. — Падальщики прорвались из-под земли — cотни тварей. Даже промёрзшая порода не стала для них преградой.

Старик бросил короткий взгляд на Ульфа, который застыл с полуоткрытым ртом, глядя на кузнеца, затем снова посмотрел на меня долго и тяжело. Потом вдруг ссутулился, словно из него выпустили воздух — сделал несколько шагов вперёд, волоча ноги.

Остановился у кучи наших вещей и отсутствующим взглядом уставился на детали мехов — совместного незаконченного проекта. Настроение мужика переменилось мгновенно — радость встречи была раздавлена тяжестью новости, но он, как старый медведь, не позволял себе рассыпаться.

— И что… много полегло? — спросил, не поднимая глаз — пальцы нервно перебирали край грязного фартука.

— Прилично, мастер Гуннар, — честно ответил я. — Точно сказать не могу — в хаосе не разберёшь.

Мужик медленно поднял взгляд — сложная смесь чувств: боль, гнев, бессилие и странное подозрение. Или, может, это вина выжившего? Грудь старика вздымалась и опускалась с хриплым свистом, напоминая работу старых мехов.

— А ты чего? — спросил он вдруг резко, с раздражением. — Припёрся сюда за лучшей долей? Или тебя подпрягли?

Было трудно ответить — слова застряли в горле. Ведь и сам думал покинуть деревню, сбежать от воспоминаний, ещё до того, как Родерик лишил выбора. Казалось, если скажу, что хотел уехать сам, старик сочтёт это предательством, но врать, глядя в уставшие глаза, не мог.