Книга Системный Кузнец II, страница 42 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Затем, не говоря ни слова, развернулся, нашёл глазами свой старый табурет, подошёл и грузно опустился.

Сидел молча, уронив огромные руки на колени и уставившись в пол. Секунды тянулись, как расплавленный и вязкий металл. Десять. Двадцать. Тридцать. Я невольно скосил глаза на выход, готовясь рвануть, если его молчание взорвётся яростью и мужчина соберётся меня убить.

Наконец, старик медленно поднял голову и посмотрел на мне в глаза. Но это был не взгляд мастера на подмастерье. Это был пронзительный взгляд, как будто кузнец пытался заглянуть мне в самую душу, и понять, что за существо стоит перед ним. В его глазах не было гнева — было что-то другое, гораздо более глубокое.

— Ты… — голос прозвучал хрипло и непривычно тихо. — Откуда ты всего этого понабрался, паршивец? Отвечай.

— Я?.. — вырвалось почти беззвучно. Мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты. Врать? Сказать правду? Оба варианта казались дорогой в никуда.

— ТЫ! — рявкнул кузнец, и от его голоса, казалось, вздрогнула наковальня.

Чёрт, ловушка захлопнулась. Попался в капкан, который сам же поставил, упиваясь собственной эйфорией и жаждой прогресса. Что теперь? Сказать, что придумал сам? Не поверит. Сказать, что подсмотрел? Где? Любой ответ из уст четырнадцатилетнего бестолкового Кая звучал бы как откровенная ложь.

— Я… — ком стоял не только в горле, но, казалось, сдавил лёгкие, мешая дышать.

— Ты ходил к этим бесам? К братьям-оборванцам⁈ — Гуннар внезапно вскочил, и табурет за ним с грохотом упал. Он навис надо мной, тенью заслонив свет. — Признавайся, щенок! Признавайся сам, или я тебе так башку откручу, что признаваться будет нечему!

Память Кая подсказала: Братья-оружейники… Рольф и Рагнар. Вспомнил их мастерскую — единственную, кроме нашей, кто делал оружие. Говорили, они работают на гарнизон Чёрного Замка — потомственные мастера, достаточно богатые, чтобы не размениваться на гвозди. Старик думает, я был у его главных конкурентов? Шпионил? Или просился на работу?

— Мастер, — сказал, стараясь говорить твёрдо, глядя прямо в глаза. — Я не был у них. Можете пойти и спросить. Зачем мне чужая кузница, если я учусь у вас?

Слова «учусь у вас» были откровенной лестью, но сейчас не до гордости. Мужчина тяжело дышал, лицо побагровело, было ясно: если бы сказал, что был у братьев, это ранило бы его гордыню сильнее любого оскорбления. Это означало бы, что он, Гуннар, — плохой мастер, от которого ученики бегают к конкурентам.

Мужчина немного остыл, но подозрение в глазах никуда не делось.

— Тогда откуда? — прорычал. — Откуда ты знаешь про такую конструкцию? В нашей дыре такие мехи только у этих выскочек и в замке у барона. Ты ни там, ни там не был. Значит, ты либо врёшь мне сейчас… — шаг, нависая надо мной, как скала. — Либо…

Замолчал, глаза сузились, словно в его затуманенном похмельем мозгу наконец сложилась страшная и невероятная картина.

— Либо ты, паршивец… — голос упал до зловещего шёпота. — Знаешь больше, чем я думал. Вот только откуда?

Ребят, 2500 лайков и дополнительная глава!

Его вопрос повис в воздухе. Стало ясно: ответ должен быть таким, который Гуннар не сможет проверить. Сказать правду? «У меня в голове система, которая показывает чертежи»? Проще сразу разбежаться и убиться об наковальню, за такое признание со мной здесь могли бы сделать что-то похуже смерти.