Книга Системный Кузнец II, страница 40 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Так… значит, это прутки на ножи, — пробасил, скорее для себя. Палец двинулся к следующей куче. — Это… полосы на лемехи. Тонкое — на скобы… А это что за барская роскошь? — с сарказмом указал на самую аккуратно сложенную горку.

Я шагнул ближе.

— Это сталь, — тихо, но твёрдо. — Ну, или то, что получше простого железа. Обломки клинков, старые зубила, «удачные» куски крицы, которые звенят иначе. Я сложил их отдельно, чтобы не тратить хороший металл на гвозди.

Гуннар замер. Взял с верхушки стопки обломок старого напильника, повертел в руках. Он, конечно, знал, что это сталь. Любой кузнец отличит её от железа по весу и звуку. Но старик никогда не относился к ней как к ценному ресурсу — для него весь металлолом был просто металлоломом. Брал то, что подвернется под руку. Мысль сортировать, классифицировать и использовать материал в соответствии с его свойствами была для него чуждой.

Шумно шмыгнул носом, затем высморкался прямо на земляной пол. С тяжёлым кряхтением поднялся на ноги, ещё раз обводя кузницу мутным взглядом. Остановился на аккуратных стопках металла, затем скользнул по остальному пространству.

— Ладно… — наконец выдавил, и в этом одном слове слышалось неохотное признание и усталость. — Годится. Но в следующий раз…

— Буду спрашивать разрешения. Понял, — быстро закончил за него, не давая развить тему и передумать. — Не подумал.

Гуннар выглядел растерянным. Этот короткий сбой в его привычной программе «рычать-бить-командовать» был моим шансом. Нужно ковать железо, пока горячо.

— Кстати, мастер, — начал, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не просительно. — Хотел с вами кое-что обсудить.

Уставился на меня. Взгляд всё ещё мутный от похмелья, но в его глубине мелькнул проблеск интереса.

— Ну? — буркнул.

Короткая пауза. Говорить с ним так много, да ещё и предлагать что-то — всё равно что дразнить медведя. Горло пересохло.

— Мехи, — сказал, указывая на старый, потрескавшийся кожаный мешок в углу. — Они дырявые. Половина воздуха уходит в щель.

— Знаю. И что? — в голосе прорезались привычные раздражённые нотки.

— Качать их — адский труд. После часа работы сил на молот не остаётся. И жар получается рваный, — откашлялся, чувствуя, как ком подступает к горлу от собственной дерзости. — Мастер… вы слышали про двойные мехи? Которые работают от маховика?

Гуннар застыл и его широкие плечи, казалось, стали ещё шире. Я ожидал чего угодно — насмешки, рыка, подзатыльника, но он просто молча смотрел на меня. И в его взгляде увидел не похмельную тупость, а сложный сплав недоверия, удивления и, возможно, чего-то ещё, словно его бесправный подмастерье заговорил на языке Древних.

— Слыхал, — проворчал, скрестив на груди могучие руки. — Игрушки столичных мастеров. Ты к чему клонишь, щенок? Не томи, выкладывай.

Его реакция, лишённая мгновенной ярости, заставила внутренне обрадоваться. Пока всё шло на удивление гладко, но я не расслаблялся, ожидая подвоха.

— Подумал, что мы могли бы сделать такие здесь.

Слова вырвались, и только тогда осознал, насколько дико они должны звучать из уст мальчишки, который ещё недавно был самым бестолковым подмастерьем в деревне.

— Двойные мехи? — мужик медленно почесал небритую щеку, глядя с тяжёлым прищуром. На лице не было злобы, и это удивляло до чёртиков.