Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 333 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Взял первый наконечник и открыл флакон с густым маслом. Оно пахло озоном, землёй после дождя и чем-то металлическим. Осторожно, кончиком стеклянной палочки, подцепил вязкую каплю.

Затаив дыхание, прикоснулся палочкой к началу вытравленного узора.

Тут же почувствовал, как руны откликнулись — ощутил лёгкую вибрацию и холод, прошедший по клинку. Масло, коснувшись узора, словно ожило — само, как вода, впитывающаяся в сухую губку, потекло по тончайшим каналам, заполняя их. Весь орнамент на мгновение вспыхнул тусклым светом и тут же погас.

Одна капля — один наконечник. В точности, как сказал алхимик.

Я работал в полной тишине, нарушаемой лишь треском углей и воем вьюги за стенами. Это была уже не работа кузнеца, а скорее ритуал, требующий предельной концентрации. Капля за каплей, орудие за орудием.

Закончил, когда глубокая ночь перевалила за середину. Глаза слипались, в голове стоял сплошной туман.

Осмотрел работу — восемь поблёскивающих в свете горна наконечников, лежащих в ряд. Я не чувствовал ничего — ни радости, ни волнения, ни даже удовлетворения, только усталость.

Закрыв кузню на замок, добрёл до дома. Не раздеваясь, рухнул на лежанку поверх волчьей шкуры и в тот же миг заснул.

За ночь снег почти растаял, превратив улицы Оплота в чавкающую грязевую кашу. Стоило ступить за порог, как башмаки тут же увязли почти наполовину.

Весь день мы провели в лихорадочном труде, не останавливались ни на минуту. Наконечники выходили из-под конвейера один за другим. К нам то и дело заглядывал Свен, принося новую партию выточенных древок из Железного Ясеня. Мы тут же обжигали конический конец втулки на наконечнике и на горячую насаживали на древко — металл остывал, сжимаясь и схватывая дерево намертво. Мы со Свеном понимали друг друга с полуслова, лишь изредка обмениваясь удовлетворёнными взглядами. Кажется, рыжий плотник был более чем доволен тем, что получалось.

К середине дня было готово восемь полноценных гвизарм. Готовое орудие отправили Ларсу, чтобы тот сделал для них кожаную обмотку для мёртвого хвата.

К нам то и дело заглядывали ополченцы, прознав, что новое оружие обрело конкретные очертания. Мужчины с мальчишеским азартом и волнением просили показать им «чудное орудие» — брали в руки, взвешивали, пробовали делать выпады и тут же, перебивая друг друга, начинали спорить, как им лучше всего управлять в бою.

Староста так и не появился — понял, что мужику не важно, как именно выглядит гвизарма — главное, что процесс шёл. Люди видели, что работа кипит, и были убеждены, что Глава предпринимает всё возможное, чтобы защитить Оплот — большего ему и не было нужно.

Выходя на улицу размять спину, видел обнадёживающую картину — по колено в грязи мужчины-крестьяне тащили тяжёлые брёвна куда-то в сторону ворот. Концы брёвен остро затёсаны — стало быть, Борин прислушался к совету — периметр укрепляли.

Это очень радовало людей — они улыбались, выкрикивали слова поддержки мужикам, тащившим брёвна, как героям Оплота.

— Правильно! Давно пора было!

— Теперь-то мы не пропадём!

— Будем готовы!

Кричали люди, поднимая кулаки в приветственном жесте. В воздухе, несмотря на грязь и тревогу, витала надежда.

Главная задача для меня была в том, чтобы постоянно восполнять иссякающий запас Огненной Ци. Приходилось вливать её в каждый наконечник, и это выматывало сильнее физической работы. Как бы ни старался дышать во время ковки, где-то часам к четырём дня начала кружиться голова. Ноги стали ватными, и появилось желание просто опуститься на табуретку и не вставать.