Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 331 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Не выдержав, встал и начал мерить шагами комнату. Просто ходил туда-сюда, не в силах унять тревогу. Больше находиться здесь, пока в кузне алхимик творит что-то непонятное, не мог, а ведь хотел подождать хотя бы полчаса… Нет, не могу.

Открыл дверь и вышел из дома, направившись обратно в кузницу.

Когда вошёл, мужчина стоял ко мне спиной, склонившись над верстаком. Лысая голова блестела в огненных отблесках горна. Ориан не обернулся. Я, стараясь не шуметь, прошёл и сел на табурет, вперившись взглядом в спину мужику.

— Смотреть нельзя, — тихо, не отрываясь от дела, сказал тот увлечённым и сосредоточенным голосом.

— Почему? — спросил я.

Мужчина замер, не ожидая такого простого вопроса.

— Потому что таинства алхимиков передаются от мастера к ученику, и никак иначе, — медленно выпрямился, но так и не повернулся. — И то, лишь в том случае, если у ученика обнаруживается подходящий Дар. Это не кузнечное ремесло — ему не учатся, а принимают и постигают.

— А у вас есть ученик? — не унимался, глуша любопытством разъедающую изнутри тревогу.

— Нет.

— Почему?

Ориан снова замер. Слышал его размеренное дыхание. По нему было видно, что мужчина о чём-то думает: то ли как ответить, то ли как заставить меня замолчать. К удивлению, он аккуратно отложил флакон в сторону, медленно повернулся и посмотрел на меня. В полумраке увидел, как уголки губ алхимика дрогнули в усмешке.

— Ты очень любопытен… — запнулся, будто хотел назвать меня по имени, но передумал. — … сын Арвальда.

— Я хочу стать хорошим мастером, — сказал прямо. — И то, что вы делаете, очень увлекло мои мысли. Есть ли шанс, что могу постигнуть то, как вы усиливаете оружие?

— Чтобы постигнуть это, — алхимик произнёс последнее слово с нажимом, — нужно посвятить этому свою жизнь — не год, не два — всю. Я бы сказал, что нужно оставить одно ремесло, чтобы начать изучать другое. А ты… — окинул оценивающим взглядом. — Ты получил свой шанс в кузне — используй его разумно. Не бросайся из стороны в сторону, как глупый мальчишка, забежавший на цветочное поле.

Ориан шагнул ближе, и голос стал тише, но весомее.

— Возьми один цветок и изучи его — каждый лепесток, каждую прожилку. Пойми, как тот пьёт воду, как тянется к солнцу. И только когда постигнешь его до самого корня, только тогда бери следующий.

Алхимик говорил спокойно, без прежнего презрения. На удивление, сегодня это будто другой человек. Что с ним произошло? Мысль не давала покоя. Его что, подменили?

«Эх, знал бы мужик, как многому я успел научиться за короткое время с помощью Системы,» — подумал про себя. — «Он бы поменял мнение. Я МОГУ освоить его мастерство — могу вплести его в кузнечное дело». В этом был твёрдо уверен.

Встал и подошёл чуть ближе.

— Покажите мне, что вы делаете, можете ничего не объяснять. Сами посудите, что смогу понять из этого? Я не знаю ни состава этих жидкостей, ни тонкостей процесса — просто до жути любопытно увидеть. И может быть, однажды… вы или кто-то другой сможете показать больше. А может, даже научить.

Говорил, просто озвучивая мысли, но где-то в глубине сознания билась холодная мысль: «Если увижу, Система сможет распознать процесс и в дальнейшем направить меня».

Мужчина молчал бесконечно долго, глядя на меня тёмными глазами. И сейчас, вблизи, они уже не пугали, не казались абсолютно чёрными, словно мог разглядеть в них их истинный цвет — очень глубокий, тёмно-карий. Зрачки были огромными, а белок — не белым, а тёмно-серым, испещрённым сетью красных прожилок.