Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 287 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну что, старина, поздравляю тебя с первой работой! — мой голос был взволнованным от восторга. Это была наша первая полноценная кузнечная работа! Не гвозди, не заплатка для ведра — настоящий нож! Почти что меч, чёрт его дери!

Отчаянно хотелось, чтобы мой новый работник разделил со мной эмоции, но Ульф просто молчал. Ладно, просто нужно к этому привыкнуть.

— Угу, — кивнул громила, возвращая нож.

И тут я увидел, что тот хочет что-то сказать — у парня дёрнулась нижняя губа, а брови слегка сошлись.

— Ты что-то хотел сказать, Ульф⁈ — спросил я, и сердце тревожно ёкнуло.

«Вот оно,» — пронеслось в голове. — «Сейчас начнётся. „Что это был за огонь, Кай?“».

— Да, — низко и как-то обиженно выдохнул тот.

Чёрт, неужели всё же что-то понял⁈ А может, хочет что-то по процессу прокомментировать, появился вопрос? Мысли зароились в голове.

— Ну-ну, Ульф, говори же! — поторопил его, готовясь к чему угодно.

Лицо гиганта вдруг приняло по-детски жалобное выражение — это что-то новенькое. Я ободряюще закивал, стараясь дать ему понять, что тот вправе сказать всё, что хочет.

— Можно… в носу поковыряю? — голос Ульфа был полон неподдельной тоски. — Козявку достану. Хочу.

В кузне повисла звенящая тишина.

Есть такое понятие — разрыв шаблона. Момент, когда реальность даёт сбой и мозг уходит в перезагрузку — кажется, я окунулся в этот транс с головой. Все сложные мысли о Ци, о стали, о Йорне, о Борге — схлынули разом. Перед глазами лишь его одутловатое лицо, наивные детские глаза и тонкие светлые усики над губой. А затем взгляд невольно сместился к его носу.

Такой проблемы ещё не приходилось решать. Ни в одной из двух жизней.

Я сглотнул. Глаза забегали по кузне в поисках чего-то спасительного.

— Э-э… да, Ульф. Конечно. Делай, что хочешь, — пробормотал как в бреду. — А я… я пойду подышу пока. Проветрюсь.

— Ладно, — Ульф счастливо улыбнулся.

Я, развернувшись, быстренько ретировался на улицу.

Вышел на свежий воздух. Капля пота стекла со лба, я был полностью дезориентирован. Но, чёрт возьми, доволен.

Люди занимались своими делами: мимо, чеканя шаг, прошёл урезанный отряд ополченцев, в доме хозяйничал Брик, в кузне Ульф занимался… своими делами — такая у меня теперь жизнь. У пожарного, который сгорел под огненной балкой где-то в Подмосковье.

Выдохнул, посмотрел на чистое, бирюзовое небо, где в вышине десятки птиц, будто устроив массовые догонялки, носились друг за другом. Покачал головой, пытаясь заново осознать всю абсурдность и великолепие этой минуты. А затем улыбнулся и невольно рассмеялся, привлекая удивлённые взгляды прохожих.

Всё прекратилось разом, стоило вспомнить лицо Борга и красный след от его руки на щеке моего работника.

«Мой работник».

Это выражение отчётливо прозвучало в голове — это уже не просто сирота — это мой сирота, чёрт его дери, и этот старый ублюдок посмел его тронуть.

Сердце закипело яростью. Огненная Ци охотно откликнулась на это чувство, желая хлынуть по меридианам в сторону сжимающегося кулака.

Заставил себя сделать медленный, глубокий вдох и ещё более медленный выдох, укрощая разгорающуюся внутри стихию. Нет, так нельзя, спокойствие. А то можно и наворотить делов такими темпами.

Итак, нож готов. Отличный, чёрт возьми, нож. Планы такие — пусть Ульф немного передохнёт и поест, если хочет. А я сначала отнесу клинок Свену, заодно проверю, как там дела с деталями для мехов, и только потом, с холодной головой — к наместнику. Этого разговора не избежать.