Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 285 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Перед моими глазами вспыхнуло окно Системы.

[Анализ процесса: Работа мехов.]

[Эффективность: 85 %. Ритм стабилен. Поток воздуха равномерен. Потенциальная экономия топлива: 15 % по сравнению с неоптимальной работой.]

Пока разглядывал окно Системы, в голове промелькнула мысль: а нужны ли в таком случае вообще новые мехи, если этот парень работает как идеальный паровой двигатель? Но тут же отбросил её. Нет, во-первых, тут дело принципа — начатое нужно доводить до конца. Во-вторых — вопрос престижа. И в-третьих — дело не только в силе Ульфа. Система ясно подсказывала, что маховик и два меха увеличат продуктивность раздува почти на треть, так что всё мы сделаем с Ульфом и моим грёбаным чертежом в голове!

Сердце колотилось от восторга. Я скомандовал парню остановиться, а затем подхватил клещами раскалённую до идеального оранжевого цвета заготовку и перенёс на наковальню.

— Отлично, Ульф! Красавец! А теперь хватай кувалду, начнётся самое интересное!

Ульф, не торопясь, взял огромный молот и подошёл к наковальне. Да, детина был медлителен, но ему больше подходило слово «основателен». Тот никуда не спешил, и от этого в движениях не было и капли суеты.

— Так, смотри. Я бью сюда, — ткнул ручником в то место, где хотел начать протяжку. — Ты — следом. Поехали!

Нанёс лёгкий и звенящий удар. Тут же рядом опустилась тень, и огромная кувалда Ульфа с глухим ударом врезалась в сталь, точно в отметину. Металл податливо расплющился.

— Хорошо! Ещё!

И мы начали работать. Это странный, но слаженный танец — мой лёгкий и быстрый удар задавал ритм и направление, а тяжёлый удар Ульфа делал основную работу. Чувствовал себя дирижёром, управляющим стихией.

Правда, не всё было гладко.

— Ульф, стой! — крикнул, когда тот замахнулся, а я ещё не успел перевернуть заготовку.

Гигант замер с поднятой кувалдой как статуя.

— Теперь бей!

Парень ударил.

— Стой! Бей! Стой! Бей!

Первые несколько минут это было похоже на дрессировку медведя — я кричал, детина исполнял, но постепенно начал ловить ритм. Ульф стал понимать по моему движению, когда нужно бить, а когда ждать — больше не нужны были слова.

Когда формировали остриё, я, увлёкшись, забыл вовремя убрать молот. Кувалда молотобойца опустилась в доле сантиметра от моих пальцев, ударив по наковальне с такой силой, что заложило уши.

— Ульф! — взвыл, отскакивая.

Тот остановился и посмотрел на меня пустым взглядом.

— Ты сказал «бей», — ровным голосом произнёс гигант.

Я открыл рот, чтобы возразить, но понял, что тот прав — нужно самому быть внимательнее и координировать его точнее. Просто показал ему большой палец, Ульф кивнул и снова приготовился.

Мы закончили основную ковку за три нагрева — гораздо быстрее, чем мог бы мечтать. Заготовка получилась ровной, да что уж там — почти идеальной. Гигант оказался не просто молотом, а послушным инструментом.

— А теперь, — сказал, вытирая пот со лба, — смотри внимательно. Сейчас начнётся самое главное.

Снова нагрел клинок, но на этот раз медленно, до вишнёво-красного цвета. Затем положил его на холодную часть наковальни, чтобы нож остывал на воздухе.

— Это нормализация, — объяснял Ульфу, который стоял рядом и смотрел, не моргая. — После ковки металл уставший, напряжённый. Мы даём ему отдохнуть, чтобы его внутренняя структура стала ровной.