Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 186 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Когда закончил, подробно объяснив размеры и требования, кожевник наконец шевельнулся. Сделал несколько медленных шагов в мою сторону, тесак в его руке качнулся. Я невольно напрягся — хотелось, чтобы он убрал эту штуку подальше.

Гром остановился в двух шагах и заговорил неожиданно скрипучим и тихий голосом, напоминающим шелест сухого листа:

— Задача непростая. Для мехов нужна бычья кожа с хребтины — толстая, без единого изъяна, без шрамов от оводов. — Пауза. — А у меня сейчас такой нет.

Старик смотрел на моё опечаленное лицо.

— Последнего быка на прошлой неделе пустили на солонину для отряда старосты. Шкура лежит в отмоке, в первом чане, но она ещё сырая. Чтобы выделать до нужного состояния — проквасить, продубить, отжировать — уйдёт минимум две, а то и три недели. Быстрее никак, иначе кожа будет жёсткая и лопнет через месяц.

Слова ударили сокрушительно, как молот по холодному железу. Весь энтузиазм, весь чёткий план рухнул к чёрту. Три недели.

Я уже мысленно разбирал старые мехи, уже заказал у Свена детали! Чёрт подери, уже предвкушал ровный мощный гул нового механизма! А теперь что? Снова к этим дырявым лёгким, пожирающим половину моих сил?

На сердце упал холодный груз. Можно, конечно, залатать старую дыру — временное решение. Но ведь помнил, что нас ждёт: заказы для ополчения, для барона… Работа с утра до ночи. На одиночных дырявых мехах я превращусь из подмастерья в убитого раба. Сил на собственную работу, на инструменты, на культивацию просто не останется.

Я был в отчаянии, мозг лихорадочно искал выход — может, не нужно такого перфекционизма? Другая кожа? Потоньше? С дефектом? Хоть что-то, что есть прямо сейчас?

Гром, казалось, читал мои мысли, глядя на павшее лицо без всякого сочувствия.

— А чего ж сейчас-то спохватились? — проскрипел он с едким стариковским осуждением. — Ополчению клинки подавай, барону — наконечники для стрел. Работы по горло, а вы мехи перестраивать вздумали. Раньше надо было думать, кузнецы.

— Раньше-то раньше, мастер Гром, — с горечью ответил ему. — Да только раньше и мыслей таких не было и возможности.

— Так а сейчас-то что приспичило? — не унимался старик. — Гуннар тридцать лет работал на этих мехах — паршиво, но работал. Чай, не его это затея. Твоя, что ли?

Прищур стал таким узким, что глаза превратились в две тёмные щёлки. Снова в голове мелькнул нелепый образ — худой индус в очках, только измазанный кровью.

Раздражение закипало внутри — какое его дело⁈ В этой деревне нельзя просто сделать заказ без допроса⁈ Но вспомнил урок из таверны: ярость — плохой советчик. Мысленно направил горячую волну эмоций вниз, в «внутренний горн», представляя, как Огненная Ци сжигает её, превращая в холодную ясную решимость.

— Скажем так, — начал ровным тоном, — я просто напомнил мастеру, что сын великого кузнеца не должен работать на рухляди. Что ему на роду написано иметь лучшую кузницу в Оплоте. — Пауза. — Сами знаете, мастер Гуннар сейчас… не в лучшем расположении духа. После того случая…

— А-а, — скрипуче хмыкнул Гром. В его бесцветных глазах мелькнула искорка понимания и злорадства. — После того, как Йорн оплевал его мечи. Слыхал.

Старикашка наконец сдвинулся с места. Подошёл к грязному табурету у стены и с тихим кряхтением опустился. Тесак всё ещё держал перед собой. Ларс, увидев, что мастер сел, тут же подскочил, почтительно забрал тяжёлый инструмент и, пятясь, унёс его.