Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 184 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— А вот здесь, — он ткнул толстым пальцем в соединение шатуна с маховиком, — какой зазор нужен? Если сделать слишком плотно, будет клинить. Слишком свободно — разболтается через неделю.

Его вопрос был вопросом профессионала, видящего проблему в деталях. Мужик не сомневался в идее, а думал над реализацией. И в этот момент я понял, что нашёл первого настоящего союзника.

Он знал, что у братьев-оружейников стоят необычные мехи — их несколько лет назад устанавливали приезжие мастера из самой столицы — возможно, по личному указу барона. Никто в деревне не знал их устройства. И теперь, ему, простому плотнику, и мне, вчерашнему «паршивцу», предстояло воссоздать это чудо инженерной мысли, надеясь, что никто не задаст слишком много вопросов об источнике наших знаний.

— Ладно, — сказал наконец Свен, стирая ладонью эскизы. — Дело ясное. Сложно, но сделать можно.

Пообещал, что в ближайшие два дня полностью посвятит себя созданию деревянных деталей, перепоручив текущие заказы — рукояти для копий и починку телег — подмастерьям. Я был ему безмерно благодарен, понимая, что, помогая мне, плотник рискует. Сейчас, перед лицом угрозы, его мастерская, как и кузницы, была завалена срочными заказами для ополчения.

После мы отправились в кузницу Гуннара, чтобы Свен мог на месте оценить объём работ.

— Ломать — не строить, но и то работы на полдня, — пробасил он. — Слушай, у меня помимо двух старших есть ещё пара совсем юнцов, только-только молоток в руки взяли. Пришлю их тебе в помощь — всё разобрать. Они крепкие, с ломом управятся. Просто накину немного к общей стоимости.

Я с благодарностью согласился — помощь и вправду нужна, а просить кузнеца не хотелось. Если захочет — присоединится сам. Рыжий пообещал отправить ребят, когда это будет необходимо.

Мастерская кожевника располагалась ещё ниже по склону, почти у самого частокола, в самом сыром и грязном конце деревни. Для этого пришлось свернуть с главной улицы в зловонный проулок. Ещё за пару десятков шагов до цели обдало едким запахом гниющих шкур, кислым духом растворов, похожих на уксус, и тяжёлой вонью животного жира и разлагающейся плоти.

Сама мастерская — приземистое строение, похожее на сарай. Одна из его стен была открыта, образуя навес, под которым стояли огромные деревянные чаны, полные мутной жижи. Рядом натянуты деревянные рамы, на которых, как флаги, висели растянутые шкуры. Земля вокруг тёмная и влажная, а в воздухе летает туча мух.

Под навесом, по колено в грязи, трудился парень — на вид мой ровесник или чуть старше. Невысокий и крепко сбитый, с копной русых волос, прилипших ко лбу. Паренёк склонился над деревянной колодой, на которой лежала кровавая шкура, а в его руках был странный инструмент, похожий на изогнутый нож с двумя ручками по бокам. С его помощью он методично соскабливал со шкуры остатки жира и плоти.

Руки и фартук парня сплошь в крови и сале. Подмастерье тяжело дышал, и при каждом движении мышцы перекатывались под мокрой от пота рубахой. Заметив меня, парнишка выпрямился и вытер лоб тыльной стороной запястья, смерил быстрым взглядом своих неожиданно ярких голубых глаз и ни слова не говоря, кивнул — мол, «чего надо?».

Этого парня в воспоминаниях Кая не было — может новичок? Я подошёл ближе, стараясь дышать через рот, чтобы хоть как-то справиться с вонью. Деловито осмотрел его работу — толстые пласты жира и мяса падали в грязное ведро у его ног.