Книга Железный Ворон 2, страница 8 – Ярослав Мечников

Мои слова, моя энергия подействовали на него. Его слёзы высохли. Горе в его глазах сменилось… надеждой. Дикой, отчаянной надеждой на возмездие.

— Отомстишь?.. — прошептал он. — Ты… ты правда?..

— Правда, — твёрдо кивнул я.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом сломался.

— Я… я не всё знаю, — зашептал он торопливо, оглядываясь по сторонам. — Он не всё мне рассказывал. Он вышел на них через… через одного человека. Бывшего студента. Его отчислили год назад за тёмную магию. Фамилия… Корф. Баронский род, захудалый. Этот Корф и познакомил его с ними.

Он сглотнул.

— Костя встречался с ними не здесь. Он использовал старые катакомбы под Академией. Вход… вход в них из нашей родовой усыпальницы. В крипте Шуйских, на старом кладбище за Академией. Он говорил, что это самое безопасное место.

Он дал мне две ключевые зацепки: имя — Корф, и место — усыпальница Шуйских.

— Это отлично. Просто отлично! — я ободряюще кивнул. — Ты молодчина. Это всё очень важно.

Я ослабил хватку на его плече, но мой взгляд оставался таким же напряжённым.

— Это всё? Больше ты ничего не знаешь? Ты уверен? Вспомни!

Пётр испуганно замотал головой.

— Нет, клянусь! Это всё, что он мне говорил! Он… он хвастался, что нашёл «лёгкие деньги», что этот Корф — его билет в богатую жизнь… А потом… — он снова сглотнул, — … потом он стал меня бояться. Говорил, что они… они не любят свидетелей. Он запретил мне подходить к усыпальнице.

Он посмотрел на меня с мольбой.

— Я правда больше ничего не знаю, княжич! Я боюсь! Они могут узнать, что я говорил с вами!

Он был на пределе. Давить на него дальше было бессмысленно и жестоко. Он сказал всё, что знал.

— Всё-всё, я понял. Хорошо, ты ничего больше не знаешь…

Я откинулся на спинку скамейки, давая ему немного пространства. Но один вопрос не давал мне покоя.

— Единственное… я не понимаю… вы же Шуйские. Великий Род. — Я посмотрел на него с искренним недоумением. — Как же так получилось, что… Я видел твоего отца недавно в Совете. Неужели у вас заканчиваются деньги?

При упоминании денег и отца Пётр снова сжался, но на этот раз в его взгляде была не только горечь, но и стыд.

— Заканчиваются? — он горько усмехнулся. — Княжич, они давно закончились.

Он посмотрел по сторонам и понизил голос до шёпота.

— Всё, что у нас осталось — это имя. И видимость. Наш отец… он тратит последние крохи, чтобы поддерживать эту видимость. Приёмы, балы, дорогие мантии… Он верит, что если все будут думать, что мы всё ещё сильны, то мы и будем сильны.

Он отвёл взгляд.

— Наши шахты пусты. Земли заложены. Он влез в огромные долги… в том числе и перед Голицыными. Поэтому он и молчал на том Совете. Он не может перечить им.

Он посмотрел на меня с отчаянием.

— А Костя… он просто хотел помочь. Хотел вытащить семью из этой ямы. Только выбрал не тот способ.

Теперь всё встало на свои места. Это была не просто жадность. Это было отчаяние. И этим отчаянием умело воспользовались «Химеры».

Я слушал его, и картина этого мира становилась всё мрачнее и сложнее. Великие Рода, которые грызлись за власть, на самом деле были колоссами на глиняных ногах, погрязшими в долгах и интригах.

Я посмотрел на этого запуганного, раздавленного горем и стыдом парня. И почувствовал к нему не жалость, а… уважение. Он был честен со мной.