Книга Железный Ворон 2, страница 39 – Ярослав Мечников

— Что ж… посмотрим…

Я подошёл к столу и взял второй амулет. Он был холодным, как и мой. Я зажал его в кулаке.

— Что ты делаешь? — напряжённо спросил Дамиан.

— То, что должен, — ответил я.

Я закрыл глаза.

И снова «посмотрел» на мир через Сеть.

Я «увидел» амулет в своей руке. От него, как и от моего, тянулась тонкая, ледяная нить. Нить, ведущая к её создателю. К Анастасии.

Но от него тянулась и другая нить. Тусклая, грязная, с привкусом тлена и тёмной магии. След того, кто принёс его сюда. След Магистра.

Я не стал идти по этой нити. Это было бы слишком опасно и предсказуемо. Я сделал иначе.

Я сосредоточился на обеих нитях одновременно. На ледяной нити Анастасии и на тёмной нити Магистра. И я «увидел», где они пересеклись в последний раз. Где Магистр передал этот амулет своим «Химерам», чтобы они подбросили его сюда.

Я «увидел» не место. Я увидел… образ. Короткую, смутную вспышку.

…Тёмный кабинет. Не такой, как у ректора. Этот был старше. Стены обшиты тёмным деревом. В камине горит зелёный огонь. На стене висит гобелен с изображением… оскаленной волчьей головы. Герб Голицыных.

И я «увидел» того, кто сидел за столом. Не Магистра. А того, с кем он встречался.

Это был Родион Голицын. Брат Анастасии.

Он передавал «Химере» этот амулет. И что-то говорил. Я не слышал слов, но я «видел» его эмоции. Злость. Зависть. И… страх.

Я резко открыл глаза, тяжело дыша. Голова гудела от напряжения.

— Что? Что ты видел? — тут же спросил Дамиан.

Я посмотрел на него, и моё лицо, должно быть, было бледным.

— Родион… — выдохнул я. — Родион Голицын. Он работает с ними. Он работает с Магистром.

Дамиан замер.

— Брат… работает против сестры? И против своего Рода? Зачем?

Это был самый главный вопрос.

— Я не знаю, Дамиан, — ответил я, качая головой. Картина мира снова перевернулась. — Но я определённо предвкушаю наш с ним разговор.

Я посмотрел на весь этот ужас вокруг. На инструменты, на колбы, на останки.

— А теперь…

Мысль пронзила меня, острая и яростная. Сжечь. Сжечь это место дотла! Но тут же пришло сомнение. Это было бы эмоционально. Но было ли это правильно?

Мне нужен был совет.

— Дамиан… — я повернулся к нему. — Что нам делать? Может быть, просто сжечь всё здесь? Или… или… я не знаю. Я запутался. Как правильно поступить?

Дамиан посмотрел на меня, потом на операционный стол, и на его лице отразилось отвращение.

— Сжечь, — проговорил он. — Моё первое желание — сделать именно это. Превратить это место в пепел.

Он помолчал.

— Но это будет ошибкой, — сказал он уже своим обычным холодным, аналитическим тоном. — Во-первых, магический пожар в катакомбах поднимет тревогу, которую услышат даже в столице. Нас поймают через пять минут. Во-вторых, мы уничтожим все улики. А в-третьих, и это главное… мы предупредим Магистра. Он поймёт, что его логово раскрыто, и просто перенесёт свою фабрику в другое место. И мы его никогда не найдём.

Он подошёл ко мне.

— Нет. Мы не будем ничего сжигать. Мы сделаем кое-что похуже.

Он указал на раскрытый журнал на столе.

— Мы заберём это. И все его записи. А потом… мы оставим ему послание. Такое, чтобы он понял, что мы не боимся. Что мы принимаем его вызов. И что мы придём за ним.

Он посмотрел на голову несчастного студента, подключённую к артефакту.

— Мы должны перевернуть его доску. Испортить его игру. Заставить его ошибаться.