Книга Хранитель Пути Зверя. Том 2, страница 37 – Игорь Маревский

Лис едва не потерял дар речи, когда я бесцеремонно обогнул его крупную фигуру, протиснулся в дверной проход и положил дедушку на кровать, возле которой и сам ранее был привязан. Яо Ху молча развернулся, уже привычно нахмурил убелённые сединой брови и грозно произнес:

— Юнец, я ещё раз… — вдруг он внезапно замолчал и уставился на раненого человека.

В его взгляде читалось многое: непонимание, осторожность, гнев, но более всего выделялась именно одна эмоция, а именно — удивление. Сперва показалось, будто он узнал моего дедушку, но никак не мог понять, каким образом он оказался у него в хибаре. Затем я подумал, что, возможно, всё это мои домыслы, и на самом деле Яо Ху попросту был удивлён тому, что я притащил с собой полуживого гостя. В любом случае, фигура моего дедушки заставила отшельника замолчать и присесть рядом с ним на одно колено.

Мужчина аккуратно взял его запястье, приложил к нему два пальца, словно пытался нащупать пульс, и медленно закрыл глаза. Они оба замерли в таком положении на несколько секунд, в течении которых я то и дело смотрел то на одного, то на другого. Затем Яо Ху резко открыл глаза, посмотрел на глубокие борозды на лице дедушки и задумчиво произнёс:

— У него сломаны ядра. Кто бы это ни сделал, этот человек явно обладал серьёзной техникой внутреннего контроля.

— Сломаны ядра? — переспросил я так, словно не понимал, как можно сломать то, что не имеет физического проявления. — Что это значит? Рана совсем свежая?

Яо Ху покачал головой.

— То и значит, у него сломаны ядра и нарушена внутренняя циркуляция Ци, пацан. Для практика это значит то же самое, что и повредить внутренние органы.

Я крепко сжал кулаки, в гневе стиснул зубы и яростно прорычал:

— Бык, сука, не прощу, скотина. Убью гада!

Лис посмотрел на меня с прищуром и добавил:

— Не думаю, что это сделал твой Бык. Рана у него застарелая, затянувшаяся рубцами, и то, что с ним случилось, попросту добило его физическую оболочку.

— Его можно спасти? — спросил я, глядя отшельнику прямо в глаза. — Я сделаю всё, что потребуется. Добуду любое растение, любой цветок, даже если для этого понадобиться спуститься в самые глубины ада. У меня больше никого не осталось.

На этих словах лицо Яо Ху внезапно изменилось. Всего лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы он показал свою истинную человеческую личину. Личину, на которой вновь открыто читалось удивление.

— Его плоть стара, но твой родственник уже успел пробудить в себе ядра и не должен так старо выглядеть. Так что здесь тяжело сказать, как сильно над ним поработали, и как давно это с ним случилось. Возможно, даже до твоего рождения. С другой стороны…

— Если ядра сломаны, значит, нужно просто их починить. Так ведь? Должна существовать какая-то техника или прием, как у лекарей в секте.

Яо Ху одарил меня нахмуренным взглядом и произнёс:

— Я похож на травника из секты? Или у меня на лбу написано, что я врачую?

Я пожал плечами.

— Нет, но в саду явно растения, которых мне раньше не пришлось встречать.

— Они… — он сделал длинную паузу, тщательно подбирая слова, — не помогут. Ладно, исключительно из-за уважения к старшим, я попробую ему помочь, но не думай, что ты так легко отделаешься. Будешь ухаживать за моим садом, охотиться, носить воду и выполнять всё, что я скажу. Начнём с того, что сотрёшь эту ухмылку со своего лица. Я не собираюсь брать тебя в ученики, а как только станет известно, умрёт твой дед или будет жить, вы оба или ты один оставите меня в покое, всё ясно?