Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 42 – Игорь Маревский

— Имперские рекрутёры, — прошептал за спиной дедушка. — Значит, быть беде. Значит, те, кого они взяли ранее, уже погибли.

Бык встал, отряхнул пыльные руки и, широко улыбнувшись, произнёс:

— Может, и тебя заберут, и старик останется один. В любом случае, завтра чтобы подготовил мои десять медяков, а теперь свали с дороги, у меня есть дела имперской важности!

— Бибу с Бобой не забудь, — я кивнул в сторону хромого и косого, которые постепенно приходили в чувство.

Я по глазам видел, как Бык сражался с самим собой, однако он не стал поддаваться импульсу, попросту фыркнул и ушёл. Побитые прихвостни, огибая меня по широкой дуге, захромали за своим хозяином и держались за больные места. Я помог дедушке встать, отряхнул его длинное платье и коротко спросил:

— Как ты? Сильно отделали?

Старик покачал головой.

— Били меня и сильнее, только вот тело уже не то, молодость осталась далеко в прошлом.

Я нахмурился, заметил, что на запястьях у него остались синяки, которые он старался скрывать под длинными рукавами платья, и уверенно произнес:

— Поэтому я хочу, чтобы ты научил меня медитации. Я обязательно должен стать сильнее, чтобы такого не повторилось.

— Поэтому тебе нужно было слушаться меня! — запротестовала за спиной ЛинЛин, вешая сырой горшок на кривую деревянную изгородь, а затем встала в боевую стойку и добавила. — Движения плавные, медленные, твои руки должны стать рекой, а кончики пальцев её родниками.

— Не всем подходит техника мягкого кулака, моя девочка, — прервал её старик, а затем обратился ко мне. — Где ты так драться научился? Эти движения, я… Они очень похожи на тот стиль боя, который практикуют в Лазурном царстве. Твой отец двигался примерно так, как двигался ты.

Я почесал затылок, быстро выдумывая отмазку, которую можно было выдать за правдивую, и ответил:

— Ну а где же ещё? На улице. Там можно повстречать всяких. Может, кто-то и дрался как в Царстве, а я увидел и запомнил, уже и не вспомню.

Дедушка нахмурил старческие седые брови, подозвал ЛинЛин движением руки и внезапно спросил:

— Она теперь что, твоя женщина?

Я чуть не подавился, а ЛинЛин откровенно покраснела и выдала как на духу:

— Я привела его, как только услышала, что произошла беда, вот и всё!

Старик улыбнулся, обнажая пожелтевшие редкие зубы и авторитетно заявил:

— Заметь, она не стала отрицать. Ладно, молодёжь, раз уж вы пришли на спасение старику, лучше зайдём внутрь, а то соседи начинают глазеть.

В лачуге царил бардак. Перевернули даже кровать старика, которую я поставил на место первым делом и осмотрелся. Посуда была разбита, горшки с крупой опрокинуты, даже рис, который хранили на верхней полочке в абсолютной сухости, был высыпан на пол и смешан с водой. Дедушка покрутил головой, огорчённо вздохнул и, махнув рукой, приказал:

— Да оставь ты всё как есть, — обратился он к ЛинЛин. — Этому дому давно уже пора на покой, как, собственно, и мне. Может, когда-нибудь вы построите на этом месте собственное жилище, лучше и больше этого.

Она поставила на стол глиняный горшок и украдкой посмотрела на меня. Я же, в свою очередь, усадил старика на единственный выживший стул и задумчиво спросил:

— Ты назвал их имперскими рекрутерами, тех людей снаружи в доспехах, а затем сказал, что быть беде. Что ты имел в виду?