Книга Проект: «Возмездие» Книга 9, страница 80 – Игорь Маревский

Шут, клоун, местный дурачок, которого можно пнуть, обоссать, назвать как угодно, а он будет улыбаться, кланяться и просить добавки. Незавидная участь даже для обычного человека, что уж говорить о том, что с ним стало дальше. Неудачная попытка воровства, прилёт наказания от системы и приказ на незамедлительную ежефикацию.

Думаю, когда я его нашёл, те частички сознания, оставшиеся в нём, произносили моё имя раз за разом, не пытаясь привлечь внимание или даже моля о спасении. Скорее всего, Мышь попросту пытался попросить его убить. Избавить от подобного жалкого существования и уйти в забвение, пока ещё может. Вместо этого я взял его с собой, тащил, как ношу, кормил и всё это время думал, что помогаю ему. Да, ёж, да, незаконченный с остатками сознания, но всё же живой! Даже после убийства мне удалось вытащить его матричный импринт лишь для того, чтобы вернуть истерзанного изнутри человека, который всё это время хотел умереть.

И что дальше? В очередной раз стать марионеткой в чужих руках? Поселиться в теле, которое ранее принадлежало другому человеку? Опять не иметь ничего своего и продолжить существовать в качестве сраного питомца или раба-помощника? Думаю, что его желание покончить с жизнью — это первое осознанное и собственное действие, которое он совершит самостоятельно.

Он… Потому что именно он так решил, а не кто-нибудь другой.

В этот момент мне нечего было ему сказать. Да и вряд ли нашлись бы слова, которые смогли бы его утешить или переубедить в обратном. Живи, Мышь! Впереди целый Город-Кокон! Помнишь, как ты на него глазел каждый день, выполняя ежедневки? Мало? Держи миллион! Хочешь другое тело? Да не вопрос, найду тебе симпатичного паренька, уничтожу его матричный импринт, и смело полезай внутрь! Чёрт… да это ведь мечта!

Только вот, чтобы всего этого хотелось — нужна причина для жизни. А когда последняя тростинка лопнула ещё на ВР-3, а воспоминания о пережитом тянут камнем вниз, тут уже ничего не поможет.

Выгружаться пришлось с тяжёлым сердцем. Никогда бы не подумал, что буду так грустить о судьбе перерожденного раба. Хотя, больше думал не о нём, а о том, как может сложиться судьба человека, который просто хотел избавиться от рабского ярма. И том, как может измениться отношение к смерти, когда вся жизнь построена на отсутствии свободы выбора.

— С тобой всё хорошо? — поприветствовал меня озабоченный голос Элли.

Я открыл глаза, оказавшись на её стуле мясника, и заметил, что процедура была закончена. Она одарила меня тёплой улыбкой, которая всё ещё могла прогнать даже самые дурные мысли, отщёлкнула браслеты и позволила меня сесть.

Мы обосновались в светлом помещении, которое раньше принадлежало одному из довольно известных мясников Города. Теперь этот магазинчик, точнее, студия, принадлежала мне. Не хотелось возвращаться в квартиру для установки имплантов, но доверить собственное тело я мог только Элли. И ей было известно о Нейролинке, с помощью которого операции происходили быстрее. Да, видеться вот так, когда за мной идёт охота, опасно, но обстоятельства были исключительными.

— Всё со мной в порядке, Элли, просто немного устал.

Девушка позволила мне встать, а затем наблюдая, как я разминаю мышцы, спросила:

— Ты говорил с ним?

— С кем? — сделал вид, что не понял её вопроса.