Книга Три Царя, страница 99 – Игорь Маревский

Ответ пришел ей на ум практически сразу. В комнате была лишь одна кровать, один стул и один стол. К счастью, ей никогда не приходилось прочувствовать на себе эффект эманаций, но что она знала из рассказов и из уст бывшей настоятельница сестринства, ощущение не из самых приятных.

Балдур хоть и ворчал последнее время, нес полную неразбериху, но в одном он оказался прав, дух и вправду сходил с ума. Этот вопрос так же мучал её последние пару дней, как человек, рожденный без способности к духу и полностью лишенный шестого чувства, смог это ощутить?! Очевидная связь с Сырником могла бы это объяснить, но даже через своего рода проводник, Балдур всё равно не способен переваривать дух в любой форме.

Она вспомнила слова настоятельницы, которая любила говорить: «Эманации, это духовная наука разбора, суть которой кроется в мелочах, а не в общей формуле. Проецируется она на разум живых абсолютно непредсказуемо и способна оказывать влияние на отдельный индивидуум различными способами».

«Опасная штука, с которой лучше не стоит играть», — выразилась она словами Балдура. Мира достала хлеб и фляжку сладкой воды, которые любезно предоставил кабачник, и разложила на столе, вместе с рунами и свечами. Она села на стул, и приготовила в рукаве несколько подчиняющих и успокаивающих заклинаний.

Ей оставалось гадать, сколько домовой провел времени в подобной атмосфере тяжелого духа, от которого дышать было невозможно. Он мог броситься на нее и вцепится в горло длинными когтями. Мог не появившись вовсе, разложить ловушки или просто уронить потолок ей на голову. Она была готова ко всему, поэтому положила глефу себе на колени, и очертила в воздухе знак богини Лады.

«Это займет некоторое время, но, если не появится, придется насильно вырвать, как бы мне этого не хотелось». Она закрыла глаза и стала слушать тишину. Через некоторое время в её голове начали появляться образы, воспоминания пережитого совсем недавно. Это был первый раз за все время их похода, она и её разум были предоставлены лишь ей самой.

Мира размышляла, много размышляла о цели их вылазки, пошагово вспоминала сбор иглопузов с дальнейшей битвой. Пыталась проанализировать и понять, что она сделала не так, как позорно попалась и напоролась на когти зверя. Спина уже не болела, но всё еще ужасно зудела.

Затем тот момент, когда Серый был практически повержен, была вспышка. Она видела Дэйну, абсолютно беспомощную и лежащую под громадной тушей волка. «Вот и всё», ¾ пронеслось в тот момент в её голове. Почему эти слова, она так и не могла понять. Мира вспомнила, что чувствовала не страх за потерю друга или смерть очень близкого, а агонию апатии, словно, когда волк клацнет своей челюстью, он оборвет нить всего мира. Останется лишь тьма, и больше ничего.

Специфическая аура еще больше нагнетала атмосферу и заставляла её ударится в воспоминания. О временах, когда они впервые встретились, как отряд. Когда её с Дэйной, будучи зелеными новобранцами «коллегии» представили своему сборщику, рядом с которым стоял рыжий парень. Балдур уже тогда ходил с Сырником, что был в несколько раз меньше и проводил всё время, прячась у человека за головой.

Отчетливыми образами перед ней возникали картины первых походов, первых удач и потерь, она вспомнила как бурлила кровь после удачного сбора кобольдов. Как напоролись на гнездо аспида и едва унесли ноги, именно в тот день Балдур впервые позволил себе обновить свой револьвер.