Книга Три Царя, страница 303 – Игорь Маревский

— Не сочтите за грубость и дерзость, мой господин, но старые глаза раба Коклотока подсказывают ему что вы родом из полиса, так?

Он вжался головой в плечи и зажмурившись приготовился к удару. Легко было понять, что его били за вопросы или просто так, как захотелось. Официально рабство по законам Бролиска и Полисов было пережитком прошлого и варварством, однако были и места, где все еще заковывали в цепи послушания. Такой раб лишь мог мечтать о позиции питомца, которому и миску поставят, и приголубят, если надо. Коклоток, как и другие, очень рано понял, что его жизнь ничего не стоит, а сам он скорее предмет, ходячий инструмент с голосом и лишь одной целью: угодить своему владельцу. Хозяин всё знает, раб ничего. Хозяин — бог, раб — пыль под комодом. Хозяин хочет — бьет, раб терпит и просит прощения.

Балдур не поднял руки на низкорослого. Коклоток явно ценил тот факт, что с ним обошлись милосердно в его понимании, и Стервятник решил играть этой картой, вырабатывая у карлика привязанность.

— Велпос, — коротко ответил он.

— Большой полис, очень большой, — причмокнул тот, возобновляя движение.

Балдур на мгновение остановился, закрывая глаза и внимательно слушая, Коклоток также встал и принял заученную и покорную позу со слегка опущенной головой. В воздухе отчётливо пахло сырым камнем и плесенью. Шаги были совсем далеко, и, судя по всему, им ничего не угрожало, но плесень? Откуда появился этот ядовитый привкус во рту? Еще секунду назад Балдур не чувствовал ни намека, как вдруг его разум буквально окатили всей палитрой. Опыт научил стервятника прислушиваться ко всем звукам и реагировать на малейшее изменение в окружении. У всех звуков есть источник, как и у всех запахов и обычно они появляются постепенно.

— Ты так говоришь, словно бывал там, — продолжил Балдур, давая знак карлику, что можно идти.

Тот некоторое время молчал, словно обдумывая, можно ли ему говорить или нет, а затем ответил:

— Очень давно, когда раб не был так уродлив, хозяин мог брать его с собой, — его слова прозвучали с ноткой вины в его голосе.

Раб в полисе? У разных полисов была своя политика, и в некоторых даже закрывали глаза на личный ходячий предмет, в зависимости от статуса и размера кошелька владельца, но Велпос? Он считался абсолютом прогресса и честолюбия, хоть и многие с этим поспорят. С другой стороны, Балдур знал и об обратной стороне жизни города-государства с миллиардным населением. Места, которые он всячески избегал, даже в разговорах. Места, где за плату, причем довольно высокую, доступны любые удовольствия и услуги, что предоставляли «Они». Это говорило о хозяине Коклотока очень многое. Достаточно многое, чтобы отбить напрочь желание Балдура с ним встретиться.

— И как часто брал тебя с собой, твой хозяин?

Карлик оттопыривал костлявые пальцы, и даже тот обрубок, из которого уже давно не текла кровь:

— Хозяин брал раз в три седмицы, хозяйка чаще, но мне больше нравилось с хозяином ходить.

— Это почему? — честно поинтересовался сборщик.

Коклоток остановился, а Балдур увидел страх в его глазах. Очень сильный и первобытный, будто перед ним предстал сам Серый и обнажил свои грозные клыки. Карлик затряс головой в панической атаке и потянул второй палец ко рту. Балдур успел, когда лишь край фаланги коснулся его кривых и острых зубов. Он отдернул его руку в сторону и посмотрел на раба таким взглядом, что заставил его бояться еще сильнее.