Книга Три Царя, страница 259 – Игорь Маревский

Огонь со стрелы достиг смолы, и она вспыхнула словно факел. Скакун дико заржал и, ударив копытом, перепрыгнул через ограду, только вот неудачно. Из-за низких потолков бывшего склада, что теперь служил стойлом, он неловко пригнулся в прыжке, и зацепил копытом за ограду, кубарем падая на тряпки. Горючая бочка, покачнувшись и словно некоторое время раздумывая, наконец упала, а текучее содержимое выползло словно ленивый и жирный слизняк из кочана капусты. Пламя обожгло скакуну подкову, и тот взлетел будто ураган. Остальные, видя, что случилось с их родичем, не стали дожидаться мучительной смерти и так же повыскакивали.

— Коней хватайте, коней чтоб их! — вопль разнесся на весь лагерь.

«Началось». Пилорат убрал нож, оставляя в руках лук и несколько стрел. Он постарается из палатки в суматохе повалить скольких сможет, а как только его вычислят, добьет остальных в ближнем бою. Лишь бы глаз снова не подвел. Он наметил первую цель, паренька, что, спотыкаясь от выпитого, бегал словно курица с отрубленной головой, не зная куда податься. Меридинец был готов убить, как внезапно для самого себя услышал слова.

— Кто, паскуда в моем лагере еще не настрелялся? Кому мало было?

Действительно? Или ему послышалось? Слова явно исходили от вожака, который полагал что за инцидентом, а именно так он его расценил, стоял один из своих. Перепитый бедолага, что решил попрактиковаться или доказать товарищу меткость своего глаза даже после третьей бутылки. Не может быть такого. Пилорат давно понял, что это были новички, и даже если они праздновали свой первый улов, нельзя быть настолько безрассудным.

Опытный воин, даже если за спиной всего несколько битв, будет сетовать на неверно упавший лист, и лучше обойдет периметр раз другой, прежде чем спать ляжет, а эти? Они запросто отмели возможность вторжения, так ли это? Пилорат выждал небольшую паузу, давая смоленному дыму заполнить как можно больше пространства. Помогало и то, что обезумевшие от внезапности Чёрные, бросились заливать огонь тем, что было в руках. Вожак драл глотку, что есть сил, размахивая руками и раздавая указания. Собственно, только этим он и решил заниматься в тот момент, не отходя ни на шаг от пленниц и богатого стола.

Дым распространился настолько, насколько мог, а кони, отбежав на безопасное расстояние, постепенно останавливались, слыша голоса хозяев. Пора заняться делом. Пилорат сел на колено, а перед ним торчали воткнутые в землю четыре стрелы, пятая смотрела в глаза своей жертве. Свист, грудь, сердце судя по всему, так как Чёрный упал замертво и не шевелился. Девять. Двое бегут с ведрами, из которых выплескивается вода. Десять, одиннадцать. Последнему правда попало в ногу, но он уже не был угрозой, которой представлялся раньше. Истекать кровью будет медленно и долго. Две стрелы перед ним, еще три в колчане на спине.

Вопли разлетелись словно колокол, и теперь не оставалось ни тени сомнения, что в лагере завелся лазутчик. Половина из выживших побросала воду и схватилось за оружие. Внезапно стадо, что ровным строем шло на убой, разбежалось в стороны по всему лагерю будто тараканы. Выбирать цели стало сложнее. Тетива. Выстрел. Мимо. Стрела вонзилась в столб, чуть выше головы одной из пленниц. Другая раскрасила телегу багровым одеялом, буквально пригвоздив Чёрного к ней. Двенадцать. Когда Пилорат потянулся за новой, он услышал, как за спиной кто-то ворвался в палатку. Мощным ударом в затылок, он ощутил, как череп сжимается, и словно выдавливает кровавые соки из мозга. Его выбросили наружу, а голова ужасно гудела.