Книга Три Царя, страница 256 – Игорь Маревский

Мужчина понимал, если придется, он подарит им избавительную смерть и похоронит как следует, но это опять же, не приоритет. Главная цель добиться результата, да расчистить путь для старика и девочки, которые терпеливо ждали его в однодневной землянке.

Он слегка прикрыл глаза и медленно задышал, делая глубокие вздохи. Рожденный и воспитанный в ответвлённой семье, с самого детства его судьба была предопределена. Пилората, как и других мальчиков готовили к службе корневым семьям, и так уж случилось, что с ранних лет он стал показывать внушительную физическую форму и стремительную реакцию. Прошло немного времени, прежде чем его записали в личные телохранители, однако за всю свою карьеру кем ему только не приходилось быть. Носильщиком, воином, бойцом арены и представителем на частных боях. Он сумел преуспеть во всём, но только одно ему удавалось лучше всего остального — забота, во всех её проявлениях. Именно это и сподвигло меридинца выступить одному против целого лагеря. Сквозь прикрытые веки он мало чего видел, но это было лишнее. В темноте разум слишком полагался на зрение, лишая остроты остальные чувства. Через стену мертвецкой спеси, также сложно было что-то разобрать, поэтому он просто слушал. Реагировал на каждое шуршание и дуновение ветра, пытаясь абстрагироваться от воплей и веселья Черных.

«Есть», — он резко открыл глаза и бросил взгляд туда, откуда как ему показалось, раздался звук. Слава богам чувства его не подвели. Один из Чёрных, древолюд, отошел на несколько шагов от лагеря и справлял нужду в высоких кустах. Простая, обыденная, удобная, но абсолютно удачная ситуация. Пилорат взял в зубы охотничий нож, и со стрелой на изготовке засеменил с холма. Чёрный устроился надолго, прощаясь со всем выпитым, и смотрел на струю, покачиваясь на месте.

Одного ножа хватило бы, но старая рана еще беспокоила, и он опасался, что не успеет вовремя, поэтому был готов в любой момент пустить стрелу меж глаз, хоть и не особо этого хотелось. Звуки веселья и смеха служили идеальным прикрытием, поэтому массивный Пилорат не боялся треска палок и веток под ногами. Он приближался с уверенной скоростью, посматривая по сторонам. Пока было всё тихо. Чёрный издал толстую отрыжку и, сопя под нос, натягивал штаны, когда длинный охотничий нож, что бил кабана с одного удара, вошел ему в шею. Пилорат метил прямиком в артерию, но ширины лезвия хватило на всю шею древолюда. Чёрный не успел никак среагировать, лишь хватал ртом воздух, пока не обмяк.

Пилорат подхватил падающее тело и аккуратно положил в высокие кусты. По руке потекла кровь, что среди ночи казалась горячей смолой. Меридинец отер руку о кусты и осмотрелся. Немало в раннем возрасте ему приходилось резаться и терять оружие из-за влажной руки, в которой даже самая ребристая и удобная рукоять, ощущалась, будто натертая мылом или жирным маслом. Вокруг было тихо, ближайшие шаги и голоса доносились из центра лагеря, где проходила вся шумиха.

Одним меньше, но это лишь начало. Пилорат прокрался до ближайшей палатки и слегка заглянул внутрь. Четыре лежака, три из них заняты. Среди спящих и ядовитого перегара он приглядел одного камнеступа. Маленький бочонок из Конклава Независимых Народов глухим басом наслаждался пьяным храпом. Это было удивительно, поскольку камнеступы пользовались малым спросом у разбойников. Восприимчивые к холоду, ростом чуть ниже человека, да и шумят каменными наростами, однако не это насторожило меридинца. Пилорат не любил убивать камнеступов, лишь по одной причине. Когда они словно ежики сворачивались в комочек, трудно было попасть в уязвимое место, а сердца у них было три, размером с косточку от персика.