Книга Три Царя, страница 252 – Игорь Маревский

— Аберрации? Это кто еще такие, те ужасные выродки, что убили семью Маруськи и всю деревню? Значит они стоят за всеми этими смертями, и на кой чёрт торговцы плотью за них платят?

— Не они, а их хозяева. Аберрации это лишь проекция.

— Чего, отец?

Семирод посмотрел на Маруську, насупив густые и растрепанные седые брови:

— Обратной части души нашей. Довольно сложная наука, и их взгляды.

— Обучи! — как на ходу выпалил Пилорат, чем врасплох застал Семирода. — Расскажи всё, что знаешь, обучи, как они мыслят и чего хотят.

— Неужто в охотники собрался?

Меридинец покачал головой и, понизив тон, ответил:

— Наше положение дел я вижу так, как только доберемся до места, что и имени уже не носит. Проведешь ритуал, дальше дороги наши разойдутся. Я знаю, что ты говорил с Солнцеликим, и знаю, что у тебя свой путь, старейший, не в моем праве судить и спрашивать о нём. Однако я пообещал перед всеми богами, что буду заботиться о Маруське, пока её замуж не возьмут, и она заново род не обретет. Исходя из этого мне нужно знать всё о тех, кто может причинить ей вред.

Легкий холодный ветерок с севера напомнил о себе, принося свежий, но слегка запрелый запах.

— А с чего ты решил, что за ней именно Черные или кто похуже придет?

— Я ничего не решил, но мне нужно быть готовым ко всему. Даже к тому, что и ты нас в один день предашь.

Семирод ничего не ответил, он решил не оскорблять решимость мужа ложью и пустыми уверениями.

— В род свой я не могу её взять, так как брошенный я с недавнего времени, но у девочки еще есть шанс на нормальную жизнь. Муж, дом, дети, разве этого мало, чтобы постараться защитить её от ужасов нашего мира?

Старик лишь кивнул, но не мог скрыть похвалу в адрес того, кто готов жизнь свою положить, лишь бы другой жил обычной жизнью, той, которой видимо их обоих обделили. Кто знает, может если он расскажет всё что знает, в один день Маруська посадит своё грушевое дерево и будет с улыбкой и теплотой в душе вспоминать чёрствого старика и её защитника.

И он рассказал. Рассказал всё, что знал о «них», о том, чем занимаются, и почему те самые мародеры называют себя «Черными». Пилорат сидел и слушал, словно ребенок, впитывая и пытаясь запомнить каждое слово сказанное Семиродом. Маруське быстро наскучило, она ходила по округе, пиная желтые листья и срывая сухие веточки, однако всегда чувствовала на себе взгляд Меридинца. Это её успокаивало.

Сидеть на одном месте становилось всё невыносимее, а озноб уже вцепился в челюсть старика, заставляя его зубы стучать. Семирод пообещал, что расскажет больше, прежде чем их дороги разойдутся. Простой ритуал не сотрет его долг с полотна Всевидящего. Стоило сделать выбор, разбить лагерь недалеко от просеки или согреться как можно быстрее и направиться дальше, только вот куда, и как?

Именно с этим вопросом обратился к нему Пилорат.

— Я эту землю знаю плохо, ты нас ведешь отец, так что посоветуешь? Как нам Чёрных обойти? Куда лучше?

— Что ты видел?

Пилорат задумался, вспоминая картину перед собой.

— Затоптанная тропа, вырытые ямы, небрежно забросанные листвой. Кривые березки, некоторые из них со свежими срубами и вонь. Смердело отвратно даже для меня.

— Формадельгидом?

— Чем? — удивленно спросил Меридинец.

— Муравьиной кислотой словно выпаренной на уксусе? — потерев пальцами брови, уточнил Семирод.