Книга Три Царя, страница 251 – Игорь Маревский

Семирод достал из сумы подмерзшую корочку хлеба, головку чеснока, яблоко и флягу с березовым соком. Заставлять ребенка грызть окоченевший хлеб он себе не позволил, так же как и сам не смог бы его разжевать. Пилорат, к счастью, был непривередливый в отношении еды, как и ко всему остальному. Он бы и землю жрал, если бы другого не оказалось. Старик отложил всё остальное в сторону, а затем вытерев яблоко о сухие листья протянул его девочке.

Маруська молчаливо поклонилась и приняла лакомство, как вдруг ощутила, что руки наполняются теплом, а по телу пробежала будоражащая дрожь. Девочка подняла глаза и заметила, как яблоко менялось на глазах, пока наконец не стало наливной и спелой грушей, которую будто кто-то вот-вот сорвал с дерева в Красограде.

На мгновение в её глазах появилась неподдельная детская искорка. Колдовство, чистое колдовство. Материя неизведанного. Не имело значения использовал ли кто-то дух или лишь показал трюк ловкости, такое будоражило разум любого ребенка. Она подняла глаза и посмотрела на старика с открытым ртом, будто прося повторить фокус. Семирод улыбнулся. Секунда радости, именно столько она продлилась, как послышались шаги. Маруська, прижав грушу к груди, потупила взгляд.

Старик потрепал её по розовой пышной щечке и поправил развязавшийся платок, затем поднял ворот пальто, хорошенько прикрывая ей шею. Девочка стояла смирно. Пилорат шел уверенным шагом, будто и вовсе позабыв о своем ранении.

— Недолго тебя не было, — первым начал разговор Семирод.

— Долго и не пришлось, отец, к сожалению, новости не из хороших.

Старик отпустил Маруську, и та, еще раз поклонившись, засеменила к Пилорату. Меридинец увидел, что она сжимает двумя руками грушу у груди, на что слегка улыбнулся в сторону человека. Семирод увидел по глазам, что спрашивать не стоит, однако и не пришлось.

— Мародеры встали лагерем недалеко, Черные, судя по всему.

Семирод прошелся по бороде. Он прекрасно понимал, что рано или поздно им придется столкнуться с подобными шайками, что стали плодиться в последнее время быстрее чумы, но не ожидал что так близко.

— Ты уверен, что это они?

— Ловушки и дозорные гнезда я за версту узнаю, только эти совсем неряшливые, сразу видно, что новички работают. Дети в основном, скорее всего, да отроки, что сбежали с сёл. Я в Нарапале еще услышал, что ходят последнее время много слухов о Черных и как они работают.

Меридинец не стал продолжать, а лишь прижал Маруську сильнее и рассказал остальное взглядом. Семироду этого хватило, он и сам, хоть ни разу не пересекался, однако обладал достаточной информацией о них. Очередные разбойничьи отряды, которые в отличие от остальных промышляли мародерством сугубо в «специфических» местах.

Пилорат прошептал Маруське на ухо, что ему нужно поговорить со стариком и подошел к нему ближе. За спиной послышалось сладкое чмоканье.

— Я слышал рассказы холопов, а что ты старец-ученный на это скажешь, почему они здесь?

Семирод вновь прошелся по бороде, а затем, убедившись, что Маруська не слышит, ответил шепотом:

— Мясники они по большей части, собирают остатки аберраций и продают на черном рынке, некоторые даже кормятся ими, верят, что получат силы и способности их хозяев.

Пилорат сделал паузу, пытаясь понять, а затем переспросил: