Книга Три Царя, страница 201 – Игорь Маревский

— Выполняет волю своего хозяина, — повторил шепотом князь, и по его лицу пробежала тень. — Это были действительно времена славных битв и варварских нравов, но это неизбежно. Именно благодаря трём Дантаратам, мы живем в настолько прекрасном мире, построенным на крови и костях наших предков. Знаешь ли, как окончился первый?

Балдур ничего не ответил, лишь ждал продолжения монолога князя.

— Первым Дантаратом было названо заседание глав всех полисов, на котором они решили, что, если война продолжится, всё они исчезнут навеки. Это был день здравомыслия, когда богатейшие и влиятельнейшие особы полисов, решили заключить мир и вести прибыльную торговлю. Красивая история. Знаешь, что случилось на самом деле? — Балдур отрицательно повел головой. — Этого ты не найдешь ни в одних книгах и учебниках истории. Ни один профессор не подтвердит это, так как полисы сделали потрясающую работу и удали это событие из станка сплетения судеб. Первый Дантарат действительно закончился подписанием договора о мире и сотрудничестве, однако причиной этому было не здравомыслие, а страх, — он пробил взгляд на того самого прокаженного, что занес свой клинок в убийственном жесте. — Страх перед ними.

— Мятеж? — с интересом спросил человек. — Вы так считаете?

— Я так знаю, — ровным голосом ответил князь. — Поэтому и был заключен мир. Всем прокаженным дали выбор, свести метки, которые они наносили на свои тела или умереть. Думаю, что выбрало большинство ты и сам догадываешься.

Стервятник заметил, как князь бросил последний взгляд на картину, а его грудь тяжело вздымалась. Ратомир резко обернулся и заговорил, возвращаясь к изначальному вопросу.

— Балдур, если бы я посчитал тебя клятвопреступником, ты бы давно уже сидел за решеткой.

Такого поворота человек явно не ожидал и словно онемел. Он не знал что ответить, поэтому предпочел покорную тишину.

— Выступил ты… удовлетворительно. Ты, наверное, хочешь знать, с чего всё началось, и что тебя ожидает за оскорбление молодого княжича?

Сборщик уверенно кивнул, хоть и на тот момент это его не особо заботило. Метка Серого начала ужасно зудеть, словно напоминая об обещании. У человека появилось дикое желание сбросить с себя рубаху и расчесать израненное брюхо до крови.

Ратомир перешел к следующей картине, произнося:

— За княжича не переживай.

— Благодарю, государь, — сердце человека воспряло.

— Не благодари меня, ты сделаешь кое-что, потому что ты мне должен.

И сразу же резко обрушилось в пучину. Последнее, что ему нужно было, это быть в долгу у еще одного правителя.

— Но как же? Помилуй, государь. Я же все сделал как надо, княжич молодой был признан проигравшим.

Ратомир улыбнулся так, будто перед ним стоял ребенок.

— Ах да, прости, Балдур. Я иногда забываю выключать политика. Это я так тебе говорю, что у тебя нет выбора, — он сделал паузу, полюбовавшись на картину полуголой женщины с короной из фруктов и корзиной налитых яблок у бедер. — Видишь ли, политика это как женщина. Ты к ней и с той стороны, и с другой, но сколько бы не ласкал, сколько бы не дарил и не обещал, всегда будешь должен. Не переживай, поручение простое. Доставить письмо в МидСхваль, куда именно узнаешь вместе с письмом.

— Позвольте поинтересоваться, государь?

— Потому что ты защищал мою честь и выстоял. Потому ты хоть и был моим защитником, но мне не служишь, проще говоря лицо ты нейтральное. До сборщиков обычно никому нет дела. Ходят себе да и ходят, иногда возвращаются, сдадут нажитое и обратно. И последнее, потому что я так хочу. Не суди это как бремя, а как жест доверия.