Книга Три Царя, страница 160 – Игорь Маревский

— Мира, что происходит? — его голос был наполнен тревогой.

Она отвела взгляд в сторону, и ответила:

— Помнишь седую рощу?

— Помню, это место, где мы впервые…

Она просияла улыбкой, но тут же сменилась в лице:

— После этого мы зашли в Кропос и провели ночь в отеле.

— Конечно помню, я никогда это не забуду, но почему ты мне рассказываешь это именно сейчас?

— Потому что моя семья была против наших… нас.

Стервятник повел головой:

— Это неудивительно, тебя растили как, если не наследницу, то персону не ту, которой ты стала, а связавшись с прокаженным ты…

— Балдур не надо, я не люблю, когда ты так себя называешь, когда кто-нибудь тебя так называет.

Он прижал её за талию, она сцепила руки на его плече и шее.

— На утро, — продолжила она. — Мне пришло письмо, с печатью дома моей семьи. На нём был глиф одноразового прочтения, и гласило оно: «Мы огорчены в тебе, и вынуждены выписать тебя из наследства».

— Да, отца твоего не назовешь самым приятным человеком, но почему ты мне не рассказывала раньше. Мира, послушай, если ты все еще жалеешь о своем жизненном выборе, то так и скажи. Ведь получается во многом именно я стал причиной, что ты потеряла наследство. Я могу объяснить твоей семье, и если понадобится восстановить…

— Мой милый, Балдур, — на её лице вновь засияла улыбка. — Действительно, когда же ты успел стать таким чувствительным? Я сделала свой выбор не из-за тебя, да и задолго до встречи с тобой. Жизнь, к которой меня готовили, не для меня. Не стану отрицать, что есть свой шарм в бесконечных приемах, интригах между домами и комфортом полисов, но я не такая, моё место не там. Я именно там, где и должна быть, и с тем, кого выбрала сама.

В этот раз он поцеловал её. Ему было абсолютно плевать на то, что о них будут говорить сегодня, о том, как придворные вельможи оценят их поступок. Его не волновал этикет и дворянские заботы. Он был уверен, что где-нибудь в углу стоит Покри, и, цокая, качая головой. Он был там, где и должен быть, с той, кого выбрал он сам.

— Как же мне не хочется говорить об этом сейчас, — они вернулись к танцу. — Мне слишком хорошо, чтобы портить этот момент.

— Даже несмотря на то, что на нас смотрит весь зал.

— Пускай смотрят, Балдур, пускай смотрят и завидуют.

Они танцевали, медленно, очень медленно, крепко обнимая друг друга. Она дышала ему в шею, он держал её за талию. Окружение постепенно растворялось вокруг них, даже звук колокольчика, что ознаменовал начало следующего этапа церемонии. Они оба не понимали откуда появилось это чувство, что их вдруг заставило буквально растаять друг в друге посреди бала княжеской свадьбы.

Быть может это влияние атмосферы или разговоры об укромном месте. Может внезапный поцелуй Миры и её реакция раздули угли до дикого пламени страсти. Разговор Варгина с Балдуром, или просто потому, что им этого хотелось. Никто никогда не узнает правды, даже эти двое, что кружили в танце, несмотря на то что единственные остались посреди зала.

— Я должна, я не могу больше это держать в себе, — вдруг раздался её сдавленный голос. — В то же утро, пока ты спал, я спустилась вниз за завтраком, но меня перехватили и отвели в другой номер, где ждал Варгин. Он пообещал поделиться мудростью, взамен на три вопроса, на которые я должна буду ответить искренне, и я ответила.