Книга Три Царя, страница 122 – Игорь Маревский

— Нам было только в радость, — солгала Дэйна, устраиваясь поудобнее. — Скажите, уважаемый ученый, что вы знаете о договорниках Лика и их печатях?

— О! Это очень интересная тема, сейчас, позвольте мне подкорректировать курс, проверить скорость, и я обязательно расскажу. Только позвольте спросить первому, откуда такой интерес именно к этой теме? Неужели среди вас есть…

— Нет! Нет! — запротестовала она. — Просто тема довольно интересная, вам так не кажется? Да и как вы сами выразились, идти нам еще несколько часов, в приятной беседе время всегда бежит.

— Именно! — он взмахнул перьями, вырисовывая в воздухе несколько символов, на что корабль слегка повернул, чуть набирая скорость. — Штука эта мерзкая, и практически всегда заканчивалась смертью…

Балдур вновь изолировал себя от разговоров о проклятьях и духе. С одной стороны ему не хотелось знать, что с ним может случиться в случае провала, с другой стороны он и так знал. Воркут оказался очень языкастым собеседником, и всё что касалось научно-духовных сфер, он предпочитал описывать в особо ярких тонах и красках.

Стервятник подошел к корабельщику и хлопнул его по плечу. Мужчина кивнул в ответ, защищая глаза от солнца и глядя за горизонт. Водная гладь поражала своим спокойствием и манила грациозными волнами, что исходили от судна.

Внезапно Балдур почувствовал пронзительную боль левой части груди: старая рана вновь начала давать о себе знать. Он ощутил, как в горле скапливается желчь и заставляет его мерзко сплюнуть за борт. Корабельщик обернулся и озадачено посмотрел, человек в ответ махнул рукой и сглотнул остатки боли и горечи.

Тучи начали сгущаться, и на нос Стервятнику упала промозглая капля дождя, как ему показалось. Он протер его рукой и заметил, как на пальцах остался влажный след, словно после мокрого куска сажи. Черная вода стекала с его пальцев, исчезая на деревянном корпусе корабля.

Он поднял голову, надеясь найти источник, однако небо было спокойное, хоть и слегка затянутое. После случая с аури, он все еще чувствовал легкое недомогание разума, но в целом давно держал под контролем все свои инстинкты и чувства. Галлюцинация? Временное помешательство? Балдур отбрасывал варианты один за другим, исключая симптомы. Отличать реальность от галлюцинации его научил давным-давно один странный пожилой кот баюн, которому он случайным образом спас шкуру. Он еще раз посмотрел на свои пальцы, на которых не осталось и следа от черной капли, и уж было решил списать на усталость, как вдруг Сырник запрыгнул ему на плечо.

— Слышал? Вода тревожится.

— У меня не такие большие уши, как у тебя, — ответил человек. — Я ничего не слышу.

— Не спокойно озеро, не нравится мне это, — пробормотал аури.

Не успел Балдур в свойственной ему саркастичной форме ответить, как корабельщик подбежал к левому борту и посмотрел вдаль. К ним приближалась небольшая лодочка, с человеческим силуэтом на ней. Неизвестный медленно перебирал веслами, двигаясь с впечатляющей скоростью.

— Назови себя! — закричал корабельщик. — Опознайся!

Фигура молчала, приближалась все ближе и ближе, оставляя круги на воде. Инстинкты Стервятника кричали и били в огромный колокол тревоги, но взгляд мужчины был прикован к неизвестному. Он оказался рядом с корабельщиком и безмолвно смотрел, как лодочка становилась всё ближе и ближе.