Книга Три Царя, страница 121 – Игорь Маревский

— Он жив? Я думала вы его убили, особенно за то, что он сделал с вами.

— Несомненно! Однако он… он весьма интересная особь. Часть внутри меня, та самая, животная и алогичная, просит вскрыть ему брюхо и пустить кишки, однако ученный во мне не может так легко пойти на такое. Видите ли, он… он как это озеро, что и не озеро на самом деле.

— Что вы имеете в виду? — захотела уточнить Дэйна.

— Ну посмотрите сами, оно слишком большое для озера и соленное! Существуют, конечно, соленные озера, я прекрасно осведомлен об этом, однако в Янтарном, содержание микроорганизмов больше подходит для моря. Ко всему подобному, Янтарное обладает довольно сильным магнетизмом, что образует совершенно непредсказуемые приливы и отливы. Поэтому да, это не озеро, и не море, нечто особенное, как и та особь.

Он посмотрел на Сырника, который с особым интересом слушал рассказ певчего, а затем продолжил:

— Его способности коренным образом отличаются от других аури, несомненно, я уверен, что он так же виртуозно обладает навыком обращения и полного копирования, но есть в нём и другое. Нечто, что он искусственно вывел, выработал в себе исходя из некоторых аспектов прошлой жизни, полагаю.

— Что делает его очень опасным существом, — заключила Дэйна.

— И интересным, как только я закончу наш рейс, я лично отвезу его в Небоград на исследования.

— О каких родах исследованиях идет речь? Он ведь не зря выбирал именно певчих в качестве своих жертв, судя по всему, он испытывал к ним…

— Ненависть! — громко подытожил Воркут. — Ненасытную, и позвольте сказать, животную ненависть. Я чувствовал, как она нависает надо мной, словно голодный монстр, готовый вот-вот проглотить меня целиком. Это было ужасающе и… интересно, ведь в академии я никогда не получал меньше высшего бала за контроль разума, а уровень блокировки у меня равен восьми!

— То есть вы как никто другой должен понимать всю степень опасности и уязвимости положения. Ему ничего не помешает вновь опоить или взять контроль над таким могущественным колдуном как вы. Я лишь надеюсь вы будете крайне осторожны.

— Ох, конечно, буду. Я никогда в своей жизни не забуду этот опыт, ужасающий, гнетущий и потрясающий. Не могу дождаться, чтобы доставить его в Небоград и утереть нос всем своим коллегам. Именно по этой причине, знаете ли, я отправился в то захолустье. В стенах академии ничего экстраординарного не происходит. Жизнь течет очень медленно, бесконечные исследования, демагогии, философствование, однообразные опыты, да никакого адреналина, никакого возбуждения.

— И это жажда чуть не лишила вас жизни, — холодно припомнила Дэйна.

— Потрясающе, не правда ли? Пережить нечто столь ошеломляющее, грань между жизнью и смертью, быть контролируемым таким уникальным созданием, а затем изучать это влияние. Потрясающе, завораживает.

— Будь осторожен, певчий, — предостерег его Балдур холодным голосом, проходя мимо, и следом направляясь к корабельщику. — В следующий раз может и не повести, будь рад, если быстро помрешь, а то и будет зверь тебя какой драть неделю, по куску отрывая в своей берлоге, а потом, когда надоест, бросит гнить останки.

— Этого хотелось бы избежать, но, уверяю вас, впечатлений и опыта мне хватит лет на двадцать вперед, и всё это благодаря вам. Еще раз огромное спасибо, я прослежу за тем, чтобы, где бы вы ни были, вас настигла достойная награда за труды.