Книга Путь Наставника 3, страница 94 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Ещё вчера он объяснял детям нашего времени, что такое война. Сегодня он в ней по-настоящему. 1941 год. Немцы. Первый день бомбёжек. Получится ли всё изменить?https://author.today/reader/604757

Едва закрылась дверь, в «офисе» стало тихо. Звукоизоляция тут был неплохая. Интересно только, за счет чего?

Я принялся рассматривать рисунки меча, который Степан должен сделать. После получаса разглядывания у меня этот меч уже в печёнках сидел. Чёрт! И зачем я только согласился? С другой стороны, это неплохие деньги, собственно, ради которых я пошёл сюда. И если переговоры сегодня пройдут удачно, я попрошу аванс. Нужно было решать вопросы с дооборудованием зала.

А ещё, нужно было разговаривать с новичками. Что они вообще планируют? Их подсунули мне, как слепых котят в коробке. О которых я сам спрашивал, но всё равно. Ведь я готов был помочь и спасти от Костолома. Но сдается мне, что эти ребята задержатся у нас надолго.

А значит, нужно докупить одежду, привести их в порядок.

Но главное — зал.

Я планировал дойти до магазина со спортинвентарём и проверить, как там поживет наш тренировочный манекен. Хотелось уже поставить его в зале. Так как его должны были собрать из подручных материалов, то проконтролировать работу не помешало бы…

Дверь «офиса» открылась как-то неожиданно и резко. На пороге стоял долговязый незнакомый мне человек. За его спиной топтался Степан.

Человек рассматривал меня с сомнением в глазах, будто не верил, что я смогу вести дела от имени цеха. Но Степан в итоге оттеснил его, прошёл вперёд.

— Глеб — наш переговорщик, — представил он меня. — Знакомься. Борис Валентинович — представитель заказчика.

Я кивнул. Долговязый не торопился подходить.

— Мне требуется квалифицированный и вдумчивый ваш представитель. Вы уверены, что парень справится?

Степан чуть стушевался, но в итоге поднял голову, задрав подбородок, и вполне уверенно произнёс:

— Уверен. Он справится! Этот тот самый парень, которого хотел назначить мой партнёр, ныне покойный.

Борис Валентинович не проявил никакого соболезнования по поводу смерти Димитрия, и это мне не понравилось. Даже если ты не испытываешь каких-то чувств, есть правило — что стоит говорить, когда слышишь о смерти. Хотя… возможно, я накручиваю себя. Может быть, он уже говорил эти слова Степану. Но весь вид и поведение в те несколько секунд, которые этот человек провёл рядом со мной, говорили, что мне с ним будет непросто. С другой стороны, работа есть работа. Клиентов не выбирают.

— Что ж, если так, то я готов начать.

Борис Валентинович шагнул ко мне и протянул руку. Рукопожатие его было вялым, к тому же, кисть он держал ладонью вниз, как бы намекая, что делает мне одолжение одним этим жестом.

Да, плевать!

Я, глядя ему в глаза, пожал руку крепко и чуть вывернул, поставив ребром вниз. От моего рукопожатия его ладонь сжалась, будто была из резины. Но конечно же, это не так. Просто в пальцах не было силы. Он решил, что раз он соизволил протянуть мне руку, то я буду относиться к ней бережно и едва коснусь. Но если ты пришёл в кузнечный цех, то не ожидай, что здесь с тобой будут церемониться.

Лицо Бориса Валентиновича чуть скривилось, и он отдёрнул руку.

— Крепкое рукопожатие, молодой человек, — то ли пожаловался, то ли констатировал он.