Книга Путь Наставника 1, страница 86 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— А у мастера-угольщика ты купить не можешь? Обязательно у подмастерья?

— Он спит в это время, — придумывал я на ходу. — Я всегда покупаю в этой лавке, и он всегда спит. Но раньше мы не были врагами с тем пацаном, как сейчас. И проблем не было.

— Что не поделили-то?

Похоже, она потихоньку соглашалась. Раз начала спрашивать, значит повелась, включилась в историю.

— Да, так… всего понемногу, — я повёл плечом, показывая, что не хочу говорить на эту тему. — Так вы поможете мне?

Она всё ещё сомневалась.

— А в другой лавке ты купить не можешь?

— Там уголь дороже, — жалостливо пробормотал я. — А мамка дала только две копейки. Мы небогаты.

И вот тут я, похоже, чуть перегнул. Взгляд женщины изменился. Она чуть отшагнула и будто бы по-другому взглянула на меня.

— Это я вижу, — произнесла она заметно холоднее.

Чёрт!

— Простите ещё раз. Но мне очень нужно купить угля. Мамка домой не пустит без него.

Оставалось упирать только на жалость.

И вдруг…

Я ощутил, как на плечи положили груз. Не просто положили, а начали давить. Равномерно, плавно, но беспощадно. И это ощущение… я помнил его. И чётко знал, кого увижу, если обернусь. Только не это… Только не сейчас!

— У вас всё в порядке, сударыня? — раздался спокойный, уверенный и одновременно до жути холодный голос из-за спины.

От Автора:

Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг — грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.

https://author.today/reader/438955

Делать вид, что я ничего не слышал — бесполезно. Точно так же, как бежать или предпринимать какие-то попытки сделать хоть что-то. Это осознание пришло вместе с давлением, с тем чувством, что сопротивление бесполезно.

Чёрт!

Да меня просто придавило мощью, исходящей от человека за спиной.

Я обернулся.

Он стоял, словно даже расслабленно. Я всегда вижу такие вещи. Стойки в ушу они всегда выполняются в таком состоянии. Это словно парить на месте, словно погрузиться в воду. И этот человек стоял именно так. Но в этой мнимой расслабленности чувствовалась сила.

Высокий, хорошо одетый. При этом не в форму, а довольно экстравагантно и свободно. В этом человеке чувствовалась стать. Тот стезевик, которого мы видели с Гришей, и в подмётки не годился этому. Если их поставить рядом… я даже не знаю… как графа, выдернутого с великосветского приёма, поставить рядом с крестьянином, только что работавшем в поле. Несравнимо!

Человек внимательно рассматривал меня. Тёмные, почти чёрные глаза впились так, словно сканировали. При этом руки стезевик держал за спиной. Выправке его позавидовал бы и Генка Смородин, который слал мне свои фото в форме каждый День Победы. Он учился в суворовском, а там за выправкой следят. Но здесь… здесь было нечто выше всего того, что я видел раньше.

Не знаю, какой ступени этот стезевик, я не Гриша, чтобы на вид определять, но точно выше той, что была у прошлого, виденного мной. Там Гриша определил третью-четвёртую. Здесь несоизмеримо выше.

— Сударыня, что случилось? — спросил стезевик, не сводя с меня взгляда, но обращаясь к женщине.

— Да… тут такое дело, — замялась она.

Похоже, и не неё стезевик тоже производил неизгладимое впечатление.

— Ну, — подбодрил он её. — Он вам угрожал?

Я сглотнул.