Книга Побег, страница 68 – Роман Г. Артемьев

Так вот, кусты стояли болезненной стеной, миновать её можно было в специально проделанных проходах с воротами. Девушки вышли в город через одни из них, при выходе кивнув двум мужчинам. Те, прежде болтавшие чуть в сторонке, вежливо поклонились в ответ, и пристроились позади компании молодежи.

— Наша охрана, — в ответ на вопросительный взгляд, пояснила Эрна. — Родители настояли.

— А я довольна, — неожиданно высказалась скромняшка Берта фон Зидлунг. Говорила они тихо, напряженно, словно ждала, что её перебьют, но твердо. — Когда рядом мужчины с оружием, спокойнее. Помните тот случай со Стефаном из Эполя? Он же озверел совсем, мы бы его тогда не остановили.

— Надо было сразу его бить самым сильным, что есть в арсенале, а не пищать жалобно, — жестко отчитала её Изольда. Судя по тону, обсуждали инцидент не в первый раз. Специально для Анны блондинка пояснила. — У Берты был настойчивый поклонник, не понимавший отказов.

— По пьяному делу пытался ворваться к ней в комнату, — продолжила Франсуаза. — Страсть его обуяла, ага. Удачно вышло, что парни из нашей группы под окнами проходили и услышали крики, а то неизвестно, чем бы всё закончилось.

— Побили его и скрутили, вызвали профессора, — завершила рассказ Эрна. — Тот отправил Стефана в кутузку, дожидаться ректорского суда. Шутка ли — нападение на девушку в её доме! В общем, ректор его из университета выкинул, и о совершенном им подлом поступке сообщил во все дружественные школы магии.

Наказание суровое, и в то же время нет. Если парень хочет учиться, хочет становиться сильнее, как маг, то теперь перед ним большинство путей закрыты. Разве что искать учителя, согласного принять ученика с подпорченной репутацией, или менять веру и ехать на восток. Если же Стефан нацелен на карьеру при дворе любого правителя или просто хочет жить в своей деревне, крестьян пороть и с соседями драться, то исключение из Букеля не отразится на нём никак.

Разговор плавно перешел на парней. Анне сообщили имена неформальных лидеров землячеств, любимчиков профессоров, самых перспективных студентов и наоборот, тех, кто бесполезен или опасен. Молодёжь далеко не всегда приезжала в Букель для учебы, хватало тех, кто любил веселиться, подразумевая под этим пьянки, гулянки, драки с горожанами. Справедливости ради — маргиналов было немного, но очень уж они голосистые.

Многообразие магических умений обеспечивало сложности с классификацией самих магов. Наследие латинян делило одаренных на четыре ступени, причем последних, сейчас называемых магистрами, прежде приравнивали к богам, им ставили храмы и официально совершали жертвоприношения в их честь. Со временем рост численности умеющих чаровать потребовал более четкого разграничения, и появившаяся в тринадцатом веке Гильдия магов Бромме предложила систему рангов. Приняли её далеко не везде, но, в целом, приняли.

Маг считался соответствующим рангу, если у него, во-первых, мощь ядра отвечала нужным критериям, во-вторых, он сумел сотворить хотя бы одно заклинание заявленного уровня. Что ещё он умеет, насколько велики его знания, при знакомстве не спрашивали. Для оценки практических умений обычно предъявляли дипломы школ, университетов или подтверждающие грамоты, выдаваемые частными учителями. Следовало учитывать, что даже единой базы названий не существовало, термин «чувство огня» на севере и юге континента подразумевал разные навыки: способность ощущать магию в материальном носителе, в том числе живом, в Тарраконии, и способность оперировать открытым пламенем в Асколе.