Книга Побег, страница 128 – Роман Г. Артемьев

— Когда поедем?

— Раньше мая в Кольце делать нечего, — со вздохом вытянув ноги, принялась рассуждать Анна. — Дом разрушен, от остальных строений тоже одни стены уцелели, земля холодная, кое-где ещё снег не сойдёт. В общем, два месяца у нас есть. Поэтому неделю проведем здесь, я навещу всех, кто мне помогал, и закрою кое-какие долги. Отсюда поедем на виллу, там тоже пробудем пару дней. И поедем в Букель. Штальбюль резво взялся за дело: он пишет, к нему собирается делегация каретников для окончательного обсуждения и подписания договора. Удобнее, конечно, если бы они сюда приехали, но нельзя — простолюдины ездят к мастеру-магу и декану факультете, не наоборот.

— Букель так Букель, — кивнул Хингем. Затем, неожиданно, признался. — Знаешь, я бы не расстроился, сорвись у тебя сегодня церемония. Радоваться не стал бы, но и не расстроился.

Анна едва воздухом не подавилась, она как раз вдох делала.

— Почему⁈ — откашлявшись, выдавила она.

Хингем еле заметно пожал плечами:

— Была надежда вернуться. Пока ты оставалась свободна от присяги, ты считалась придийкой, а значит, ничто не мешало тебе вернуться домой.

— Не при нынешнем короле.

— Тогда при следующем. Генрих, похоже, долго не проживет. Но теперь поздно рассуждать, эта возможность отрезана.

— Дядя Джон…

Девушка замолчала, не зная, как словами выразить то, что чувствовала. Она сама хотела бы оказаться дома, в старом замке, продуваемом сквозняками и окруженным слегка прореженным диким лесом. Вернуться туда, где прошло её детство, где осталась светлая память о счастливом прошлом. Сердце стремилось домой, а разум говорил — нельзя. Невозможно. Никак. Сейчас точно нет, в будущем вероятность мизерна. Причем до будущего ещё надо дожить, что без встраивания в дворянскую иерархию иной страны крайне сложно. Ну или пожертвовать личной свободой, что для Анны неприемлемо.

— Всё я понимаю, — увидел её затруднения сэр Джон. — Можешь ничего не объяснять. Но надежда — она такая, голове не подвластная.

— Обещаю, мы устроимся на новом месте не хуже, чем на старом, — после долгого молчания поклялась леди. Она просто не знала, что еще сказать.

В ответ Хингем печально и успокаивающе усмехнулся, не став спорить. Они оба прекрасно понимали, что в новом доме будет не так. Даже если вдруг будет лучше.

— Ладно, — хлопнув ладонями по коленям, сэр Джон поднялся из кресла. — Я ведь пришел сказать, что пора ужинать. Спустишься вниз, или прикажешь сюда принести?

— Спущусь, — решила Анна. — Хватит взаперти сидеть.

— Вот это правильно! Незачем тосковать! Не слушай старика, ты большое дело провернула. Хали, небось, от злости собственные рукава сожрет, когда узнает.

— Какой ты старик, дядя Джон⁈ Тебе всего-то пятьдесят, всего ничего для рыцаря-одаренного! Мы тебе ещё жену найдём и на свадьбе погуляем!

— Нет, мне и так хорошо! Лучше тебе жениха найдём — только нормального, а не как тот, первый. Правильно делаешь, что не жалеешь о нём.

— Было бы, о ком жалеть!

С тонкой улыбкой на губах, идеально выпрямленной спиной и крепко сжатыми руками леди Анна Стормсонг вышла из комнаты. Не о чем беспокоиться. Прошлое не должно служить тормозом, иногда его следует отбросить, чтобы идти вперед. Как бы ни было больно, жалко, обидно.

У неё есть сила, и она сохранила свободу. Остальное приложится.

Главное — не сдаваться.