Книга Побег, страница 59 – Роман Г. Артемьев

Стоявшая у раскрытого окна магичка, без стеснения подслушивавшая жизнерадостный треп о себе, любимой, только улыбнулась. Во-первых, госпоже ван дер Эйдем не отказывают. Сухонькая старушка при желании могла бы напрочь испортить ей репутацию, так что проще выйти с ней в свет один раз, коли той захотелось. Кроме того, госпожа составила Анне протекцию, представив паре влиятельных родственников, обижать её не хотелось. Во-вторых, показаться в обществе молодого человека в церкви или на публичном мероприятии означало как минимум принять ухаживания, как максимум — произошедшую помолвку. Ни того, ни того девушке не хотела.

Не выдержав, она высунула голову в окно:

— Чем обо мне болтать, лучше расскажи, как тебя позировать приглашали.

— Ой! Миледи, вы слышали, что ли⁈

— Тебя сложно не услышать! Давай, рассказывай!

— Да стою я на улице, — засмущалась служанка, — у кареты жду. И подходит ко мне полный такой господин, спрашивает, кто я такая, откуда приехала и не хочу ли подработать. Ну, я ему сказала, что девушка честная и пусть идёт себе другую искать! Он засмеялся и сказал, что его ученикам натурщица нужна, а я подхожу. Только я не поняла, чем.

— Типаж характерный. Рыжие и одновременно зеленоглазые во Фризии редко встречаются.

— Хоть бы и так! Только я всё равно не пошла — мало ли, куда он заведет и чего на самом деле хочет. Про художников этих всякое рассказывают! Что блудливые они, деньги в кости просаживают и с колдовством связаны. Миледи! А правда, что через картину можно порчу наложить?

— Можно. Если портрет нарисован особым образом.

— Охрани Спаситель!

Подробностей изготовления проклятых картин Анна не знала, в памяти фигурировал только сам факт, вычитанный в книге. Воспоминания пришедшей извне половинки выдали немногим больше, заставив задуматься — насколько возможна описанная в «Дориане Грее» ситуация? Кажется, теории она не противоречила. Бессмертия подобным способом не обретешь, но до определенной степени реально переносить внешние повреждения одного физического носителя на другой.

Не её уровень, хотя сама идея интересная.

— А ещё мне служанки в гостинице сказали, натурщицам… Натурщица — это значит девушка посреди комнаты садится, и её рисуют. Так вот! Натурщицам раздеваться надо, совсем. Стыдоба-то какая! Правильно я сделала, что отказалась.

— Лет через триста твой портрет мог бы бешеных денег стоить, — улыбнулась Анна. — Если бы он сохранился, и, если бы его известный художник нарисовал.

— Мне-то что, миледи, — дернула плечиком Мэри. — Я к тому времени помру давно.

Судя по задумчивому лицу и заблестевшим глазкам, увидеть девушку без ничего Родерик не отказался бы. На недостаток фантазии парень не жаловался. Спросил, однако, про иное:

— Говорят, рядом с Аутрагелом место есть, где даже трава не растёт.

— Это южнее, — поправила его Стормсонг, — ближе к Хейде. Место схватки двух магистров, Гуннара Хане и считавшегося до того непобедимым Алессандро де Сарате. Хотя он, в определенном смысле, остался сильнейшим — Хане помогали сразу три мастера боя.

— Вот бы посмотреть!

— Нечего там смотреть, пустыня каменистая. Только патрули по границе ходят и никого внутрь не пускают. Когда магистры сражались, реальность не выдержала, и из трещин в Царство Духов полезли тамошние жители. После боя трещины запечатали, но в зоне лучше не колдовать — может слететь.