Книга Побег, страница 27 – Роман Г. Артемьев

— Не переживай об этом, — из кресла пробасил барон. — Серьёзно навредить нам Хали не в силах. Он устроит скандал, поняв, что тебя в доме нет, но мы его переживём. Хотя бы пару месяцев веди себя тихо, чтобы о твоём местонахождении следователи сразу не узнали, большего не требуется.

— Я постараюсь. С подачей заявления о желании принести присягу курфюрсту в любом случае следует ждать до совершеннолетия, до тех пор буду избегать публичности. Однако, как быть с вступлением в права наследования? Официально бесхозную виллу могут конфисковать.

— Завтра-послезавтра появится Норрис, поговори с ним. Пусть посоветует кого-нибудь из тамошних коллег, наверняка ведь кого-то знает.

— Спасибо, так и сделаю.

— Ладно, время позднее, — вздохнул мужчина. — Пора ложиться. Милдред, дай девочке снотворного, иначе она не заснёт, а завтра многое предстоит сделать. И не только завтра, вся неделя предстоит тяжелая.

Сборы усложнялись необходимостью соблюдать осторожность. Старшие Торнтоны хмуро признавали, что не могут дать гарантий абсолютной преданности всех обитателей дома. В столице постоянно проживало около двух десятков вассалов и слуг семейства баронов, вполне возможно, к кому-то из них подходили с предложением делиться сведениями за денежку. Что перевесило — деньги или верность — угадать нельзя.

Способы обеспечить тотальную преданность существовали, но ментальная магия слишком уж сильно влияла на разум. Заклятые слуги сразу или постепенно превращались в равнодушных болванчиков, не имеющих иных желаний, кроме исполнения воли хозяина. Кроме того, за ними постоянно приходилось следить, потому что в порывах энтузиазма они всякое творили, причем внезапно и творчески. В плохом смысле. Из-за многочисленных кровавых инцидентов к идее промывки мозгов относились отрицательно, во многих странах закон запрещал наложение Оков Верности. Королевство Придия относилось к числу последних.

Младших Торнтонов в планы кузины тоже решили не посвящать. Девушек отец считал болтушками (по мнению Анны — правильно считал), Чарльз излишне прямолинеен и не сможет правдоподобно изобразить незнающего. Поэтому сборы проходили тихо, проводили их фактически втроём — сама Анна, Мэри и Родерик. И если у подростка вещи заняли всего один сундук, даже с учетом подаренных или приобретенных в столице, то девушкам пришлось повозиться. В первую очередь, разумеется, леди Стормсонг, которую тетя завалила платьями и прочей одеждой, обязательной по статусу, хотя приехавшая буквально в одном платье и туфлях горничная тоже внезапно оказалась обладательницей множества вещей. Почти все они были поношенные и перешитые — с другой стороны, обычные крестьяне или ремесленники на сравнимое богатство надеяться не могли. Но личная горничная знатной дамы должна выглядеть соответствующе, поэтому о ней Торнтоны тоже позаботились.

Помимо одежды, багаж Анны включал в себя десяток килограммов железа в виде слитков, килограмм бронзы и ларец с различными минералами. Довольно дорогой набор, частично позаимствованный в усадьбе и переплавленный, частично купленный в лавке алхимика. Имелись у магички определенные планы, которые она намеревалась опробовать по пути в новый дом. В том же большом сундуке разместились кошель с серебром и целых три книги, их разрешил скопировать барон из своей библиотеки. Книги переписала сама Анна, попутно тренируя навык телекинеза, они не были украшены миниатюрами сверх необходимого, у них был простой переплет и обложка из обычной кожи, без вставок из драгоценных металлов. Однако девушка не продала бы их ни за какие деньги. Сейчас, пока библиотека Стормсонгов находилась вне досягаемости, любые источники информации по развитию магического дара представляли для неё особую ценность.