Книга В земле чужой, страница 106 – Роман Г. Артемьев

Вечеринка уже достигла того состояния, на котором именинник не особо-то и нужен. Тем не менее, большинство считало своим долгом подойти, поздравить, похвалить. Не все те, кто говорил приятные слова, говорили их искренне, но было бы странно, не окажись в толпе завистников. Слава многое значит в нашем обществе, молодые гридни ревностно оценивают свои и чужие успехи. Особенно пристально они глядят на сверстников.

Взойти на третью ступень в восемнадцатилетнем возрасте — результат хороший, но не удивительный, он считается нормой для представителей боярских родов. Правда, нужно учитывать, что их на соответствующий уровень вытягивают, за счет чего ступень получается в какой-то степени «дутая». И стимуляторами меня не пичкали, божье сплетение само росло. В любом случае, тому, что я получил, не завидовали — зависть вызывало то, как это было проделано. Публично, с очевидным заделом на будущее, по городу неизбежно разойдутся слухи, меня прославляющие, постепенно информация просочится в соседние земли и там, при необходимости, всплывёт. Жаждущих популярности юношей раздражало появление конкурента. А сказать вслух они ничего не могли. Репутация требовала держать лицо, что бесило ещё сильнее.

Конечно, по-черному завидовали немногие. Куда больше среди молодежи было тех, кому, в общем-то, всё равно, они развлечься пришли, единицы вовсе радовались. К последним принадлежали Избор и Лада, то ли реально проникшиеся родственными чувствами, то ли незаметно прокачавшие навык актерского мастерства.

— Круто ты устроился! Когда меня на трёшку возводили, гостей не приглашали, — после обязательных поздравлений пожаловался братан. Судя по тону, данный факт его не сильно расстраивал.

— Вот и хорошо, — тихонько пропела Лада. — Незачем Лучезара Доброславича дразнить. К тому же прыгать, как Тихомир, ты бы не смог, опозорился бы только.

— Неправда твоя, сестрица — если в меня огнём пуляют, я очень быстро бегаю! — заверил её Избор. — Тихомир, тебя дед Бран льду учил?

— В Восходнем — он.

— Повезло, он редко кого учить соглашается. Говорит, времени нет.

— Похоже на то. К нему даже во время занятий постоянно кто-то с новостями подходил.

— К тебе тоже подходить будут, готовься, — предрекла девушка. — Начнут просить секретами поделиться.

— Какими секретами?

— Кое-кто от большого ума решил, что показал ты слишком многое. Три стихии, усиление, синяки быстро свел, перемещение это скоростное…

— Скачок.

— … скачок. Иные гридни таким широким арсеналом годам к сорока похвастаться могут, и то не каждый. Стало быть, поведала тебе наставница особые тайны, они-то тебе силушки и дали.

— Бред. Заниматься надо больше, вот и всё.

— Это ты им попробуй объяснить.

Предсказание сестры начало сбываться практически сразу, спустя минут десять меня в шутку попросили поделиться секретом быстрого освоения стихий. Ну, в шутку то в шутку, а глаза у того молодого гридня были серьёзные. Ответив ему то же, что и Ладе, я быстро свернул разговор и в дальнейшем предпочел общаться с более старшими гостями. Они меньше хвастались, обсуждали не только воинские забавы, лошадей или девушек, и в целом с ними было общаться интереснее. Правда, и опаснее тоже. В их кругу за языком приходилось следить тщательнее, да что там — на важных встречах не вовремя сделанный шаг могут счесть оскорблением.