Книга Наследство Ушедших, страница 83 – Роман Г. Артемьев

— Тоже верно!

Ратибор вместе со знакомым купцом до недавнего времени сновал между Березовым и темным лесом, привозя дефицитные товары. На большой стройке всегда чего-то не хватает, от мелочей до серьёзного, а такие вот не особо крупные торговцы быстро реагировали на возникающий спрос. По деньгам выходило неплохо. Не было ли урона родовой чести? Не, ничуть. Грань между торговым и воинским делом тонка и не всегда ощутима, для гридня не зазорно водить обозы и спорить с покупателями за каждую пулу. К тому же отец ведь не на козлах сидел, а считался главным в охране.

Теперь, после пробития дороги на ту сторону леса, халява закончилась. Основные работы завершены и с сократившимися поставками успешно справляются принадлежащие пайщикам структуры, сторонним достаются сущие крохи. Невыгодно стало. Зато появился новый маршрут, требующий освоения. Да и просто интересно съездить, чужую землю посмотреть.

О том, насколько серьёзно род поставил на строительство пути, говорит количество находящихся здесь мужчин. Дед по-прежнему командует одной из внешних сотен, его сыновья, второй и третий по старшинству, тоже участвуют, пусть и на менее значимых ролях. Сновид, сын деда Самбора, в сотне Пересвета; более младший Искрен сейчас собирается уезжать, надоело ему в лесу сидеть, хочет с родными повидаться. Отроки голоса не имеют, за них решают старшие. Наша ставка «выстрелила», род приподнялся в иерархии, получил земельный надел в хорошем месте и даже заработал немного денег. А если бы сорвалось? Мы бы впустую потратили приличную сумму на подготовку и, что существеннее, понесли репутационные потери. Не критичные, упаси Боги, но легкий флер чужой неудачи нас бы окутал.

Ну и я иду отдельной строкой. Главное приобретение — самостоятельность. Не полная, власть старших родственников никуда не исчезла, однако значительную часть решений я теперь могу принимать сам. Или, самое меньшее, моё мнение спросят и учтут. Примерно, как сейчас:

— Ты-то сам остаться хочешь? Ряд с острожными заключают не меньше, чем на год.

— Желания нет. И смысла особого не вижу — нового ничего не узнаю, славы не добуду, по деньгам… Деньги много где можно заработать. В тот же Булгар за юфтью смотаться.

Ратибор недовольно дернул верхней губой.

— Её уже столько привезли, что цены на торгу в три раза упали. Надо что-то другое искать.

— Медь? Украшения?

— На месте разберемся.

Березов и соседние княжества активно продавали на север изделия из кожи, в первую очередь — обувь. Сырьё для её изготовления, обработанная кожа, называемая юфтью, поступало с юга. Качество у неё было не слишком высоким. Раньше оно наших мастеров устраивало из-за отсутствия альтернатив, но, познакомившись с образцами работы булгарских кожемяк, мнение своё сапожники изменили.

Значит, купцы уже завалили рынок новым товаром.

— Вы толмача-то нашли?

— Неоткуда его взять, все, кто булгарский знает, нарасхват, — настроение у отца ещё больше ухудшилось. — Их всегда было немного. Не нужен был язык, понимаешь?

— Я с нашим толмачом, Душилой, договорился. Он за деньгу малую меня подучил булгарскому. Немного — десяток фраз, пара сотен слов.

— Я тоже. Толку-то? Для нормального торга нужен человек знающий. Тот, кто разговор перевести с их языка на наш может и обратно.