Книга Наследство Ушедших, страница 10 – Роман Г. Артемьев

— Давай, попробуй!

— Раньше трех лет дар принимать никак нельзя?

— Нет! — отрезала женщина.

Несмотря на драконовские меры предосторожности, несмотря на потрясающую медицину, детская смертность невероятно высока. До возраста принятия дара доживает шестеро из десяти. В богатых семьях побольше, в бедных — мрут чаще, но в среднем так. Одних губят болезни, других аллергии, третьи сгорают в недельной лихорадке от стремительно растущего сплетения.

Те, у кого уже есть сплетение, относительно защищены. Им всего-то угрожают чудища, ядовитые растения и злоба людская. Последнее, на мой взгляд, страшнее всего.

Следующие несколько дней прошли, несмотря на кажущуюся суматошность, одинаково. Ранний подъём, нескончаемый поток мелких поручений старших, вечером обязательные занятия в Обители.

Угнетает меня, что люди намного моложе моего реального возраста отдают мне приказы? Да ничуть не бывало. Здесь каждый год за три, а то и за пять в прошлом мире идёт. Местные, даже дети, намного упорнее, живучее, им не нужен комфорт, жизненных неурядиц они не боятся, препятствия не заставляют их сдаться и опустить руки. Честное слово, у них есть, чему поучиться.

Давит другой менталитет, чужие и чуждые нормы морали. До сих пор есть понятия и обычаи, смысла которых не понимаю. Да, я их запомнил, да, я им следую. Понять не могу.

Столица невелика, приличные районы я из-за беготни по делам выучил хорошо. Бедные трущобы знаю не очень. Там, во-первых, делать нечего, во-вторых, опасно. Народ отпетый, могут ножом пырнуть за мелкую монету или просто так, по пьяни. Людоловы иногда промышляют. Жителей княжества, ставших холопами по любой причине, запрещено продавать за границу, но на юге живой товар ценится, и торговцы находят способы. Дикие зверушки на окраины иногда забредают, их тоже лучше стороной обходить.

А вот в ремесленных кварталах, пожалуй, безопаснее, чем на княжеском дворе. Порядок в них поддерживался сторожами, набираемыми из здоровых местных парней, там же регулярно появлялась городская стража, которой цеховые головы подкидывали денежку «за внимание», вдобавок многие мужчины носили воинские пояса и владели даром на приличном уровне. Лихие люди туда если и забредали, то ненадолго.

В тот день Ждан должен был закончить очередной заказ, партию мелочи для конской упряжи, и я решил завернуть к нему по пути домой из Обители. Всё равно завтра сюда пошлют, так почему бы не опередить события? Немного поздновато, уже начинало темнеть, но ещё не настолько поздно, чтобы зайти было невежливо.

Ворота в доме кузнеца оказались только прикрыты, что уверило меня в правильности решения. Если бы хозяева никого не хотели видеть, они заперли бы ворота на массивный надежный засов. Во дворе дрыхли домашние ящеры. Я ещё удивился тому, что они никак не отреагировали на меня. В последнее время я здесь частый гость, могли привыкнуть, и всё равно — хоть бы гавкнули для порядка. Нет, подняли головы, посмотрели сонно, зевнули и снова продолжили валяться в пыли.

В кузне, по ощущениям, никого не было, поэтому я прошел в дом, откуда доносились какие-то звуки. На стук по косяку никто не ответил, впрочем, внутри могли и не услышать. Сени при входе длинные, звук гасится. Вытерев ноги о специально брошенный на пол пук соломы, я сделал несколько шагов и, символически стукнув в дверь основного помещения, открыл её.