Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 95 – Владимир Ахматов

Накануне Прад, расщедрившись, выделил им два выходных. Арина очень устала. Лучшим же лекарством для нее всегда была баня. Про себя поражаясь заоблачной цене (ещё не привыкла к наличию денег) она сняла прекрасную сауну в двух остановках от дома на целых три часа. Ей нравилось париться одной. Кто-то скажет, что это скучно, но Арине нравилось: забыть о комплексах и намечающемся целюлите, не пытаться поддерживать глупые разговоры, не придумывать историй о влюблённых по уши мужчинах, которых в её жизни не было. Просто посвятить время себе. Только себе. Что может быть лучше?

Она сняла все украшения, оставила их дома на полочке вместе с тревогами, смыла косметику, распустила волосы, купила миллион маленьких баночек с тонизирующими или наоборот расслабляющими масочками, чтобы потом всё это испробовать.

Сауна стоила каждого потраченного рубля. Поздней ночью, в такси, она почти не дышала, боясь спугнуть хрупкое состояние полного блаженства. Тело наполнилось приятной усталостью и чистотой. Кожа пахла альпийской свежестью. Вот бы ехать так всю ночь, не думать ни о чём, крикнуть как Фауст: «Продлись мгновенье».

Идиллия треснула ровно в половине седьмого утра, разорванная настойчивой телефонной трелью. Арина, не открывая глаз, долго шарила рукой по тумбочке, поднесла аппарат к уху и хрипло буркнула:

— Алё?

— Арпеник, не представляешь, как мне нравится тебя будить! Прям вижу, как ты нахмурила свои соболиные бровки… Слушай, а они у тебя в детстве срастались на переносице? — зубоскалил в трубке Прад.

— Капитан, какого чёрта? У нас выходной!

— Я выходной дал, я и заберу… — Прад сделался серьёзным. — На самом деле тут ЧП, пожалуйста приезжай, всё расскажу на месте. И ещё, надень то синее платье…

Повесил трубку.

Арина сидела на кровати. Проснулась мгновенно и полностью, как от ушата холодной воды. «Пожалуйста». Капитан Прад сказал «пожалуйста»! Чтобы это случилось, в Москве должны были открыться врата Ада. Или что похуже. И при чём тут дурацкое синее платье? Она и надевала его всего раз — как запомнил? Мысли метались, будили тревогу. Она быстро собралась, на ходу запихивая волосы под заколку. В метро, привычным жестом, коснулась шеи — и не нашла цепочки. Забыла. Эх. Накраситься тоже не успела. «Украшением больше, украшением меньше…» Хорошо хоть, большие тёмные очки сунула в сумку, а то на работе вообще не узнали бы.

Покемарив в поезде, Арина была на месте в восемь. Каблуки привычно отсчитали ступеньки в подвальное помещение, дверь заперта — значит, она первая.

«Ох, если это очередной розыгрыш, я ей-богу прикончу негодяя!».

Арина открыла сама. Вошла. Тут же что-то тёплое, цепкое и булькающее вцепилось ей в щиколотку. Она взвизгнула, непроизвольно пнув нападавшего. В темноте заскулили.

— Мирон, — выдавила она, нащупывая выключатель. — В последний раз тебя предупреждаю…

Свет вспыхнул, залив помещение люминесцентным сиянием. В двух шагах, прижавшись к полу, сидела крупная лохматая болонка — далекий родственник Йоркширского терьера. Длинная, свалявшаяся шерсть цвета грязи скрывала короткие лапы и тощее тельце, а чёлка почти полностью прятала пару зеленых, неотрывно следящих за ней глаз.

— Не смей меня так пугать! — строго сказала Арина, отряхивая чулок. — Сколько раз говорить? Не страшно. Глупо! И слюняво к тому же. Плохой Мирон!