Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 88 – Владимир Ахматов

Вадим ошалело смотрел на Прада, который с любопытством изучал его реакцию.

— Что это было?

— Жди. Дальше больше…

Ведущая взяла листок из-за кадра:

— Только что поступило сообщение. Спасатели подняли со дна Москвы-реки тело девушки со следами жестоких пыток. Потерпевшая была изнасилована. Преступники выбросили ещё живую в ледяную воду. Девушка боролась за жизнь в течении часа. Следствие подозревает появление нового маньяка. Если вам что-либо известно о потерпевшей, просим сообщить в милицию. — На экране возникло посиневшее лицо с чёрными синяками вокруг глаз и ярко-рыжими волосами.

Вадим похолодел. Он узнал медсестру, ассистировавшую при его «терапии». Вот это поворот. Он попытался поймать взгляд Капитана, но тот резко выключил телевизор.

— Я… я не понимаю…

— Молчать! Надо кое-что проверить. Сиди и помалкивай! — Прад вышел, оставив его наедине с грязными тарелками.

Прошло минут десять.

Борщевой дух на кухне запах кислятиной.

Вадим успел передумать кучу мыслей, но ни одна и близко не отвечала на вопрос о судьбе погибших. Капитан вернулся — одетый, и даже чисто выбритый. Он слегка прихрамывал, опираясь на изысканную трость. Пододвинул табурет, уселся напротив:

— Нравится? — он приподнял трость.

Та и впрямь была хороша: чёрная, с глянцевым блеском, покрытая тонкой резьбой в виде алых языков пламени. Никелированная рукоять должно быть удобно сидела в ладони.

— Красивая, — неуверенно сказал Вадим. — Но мы же про врачей, вроде…

— Очень красивая?

— Да, очень-очень красивая трость, как и ваш свитер, но причём здесь это? Как же погибшие врачи…

Вадим не успел договорить. От тёмно-зелёного свитера Прада повалил густой дым, запахло палёной шерстью.

— Чёрт, я его только купил… Штука баксов! — выругался Прад, неразборчиво что-то шепнул через плечо — дым развеялся, — не обращай внимания, смотри лучше сюда….

Трость в его руках еле слышно застонала. Языки пламени на ней поблёкли. Лак на древке мутнел, поверхность стала шершавой. Ещё секунды — у рукояти проявилась трещина, затем вторая. Вадим моргнул. Процесс ускорился — вот уже вся трость покрылась сетью сколов. Меньше чем за минуту роскошная вещь обернулась в старую, облезлую клюку.

Вадим ошарашенно смотрел, ничего не понимая. Что это? Фокус? Химия? Но больше его пугало не это, а перемена в Капитане. Его лицо посерело, будто за пару минут проступила седая щетина. Прад отвернулся, тяжело вздохнул, нашарил в кармане сигареты, закурил. Воздух наполнился запахом табака и шоколада.

— Капитан, что за чертовщина твориться? Объясни!

— Молчи. Я не разрешал тебе говорить.

— Не понял. Теперь вы… ты будешь мне указывать, когда говорить?

— На, — в руке Прада возникла тонкая свеча из розового воска, вроде церковная, а вроде и нет. — Зажги.

Вадим чиркнул зажигалкой. Свеча, потрескивая вспыхнула. Но вдруг ровный огонек почернел, закоптил и погас.

— Зачем это?

— Молчи, пока не навредил ещё кому-нибудь.

— М?

Но Прад не ответил. На кухне повисла болезненная тишина, какая воцаряется в зале суда перед оглашением приговора. Вадим продолжал гадать, но ничего не приходило на ум. Капитан ещё закурил. Дым стелился по столу, змеился под потолком.

— Чёрный язык, — наконец печально произнёс он.

— Что?

— Ответ на все вопросы — Чёрный язык.