Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 40 – Владимир Ахматов

— Нет, я ничего уже не понимаю! — отозвалась Арина.

Гита словно не слышала.

— Потом пришли в движение предметы, мебель, люстра… Короче говоря, ты смотрела фильм про циклическое развитие аномалии — как видишь, достигнута высшая ступень.

Арина с опаской обвела взглядом разрушенный дом.

— А я надеялась, строители просто сбежали, когда не получили расчет. Они ещё могли тухлые яйца в стену замуровать! Да, я слышала о таком…

Гита отрицательно покачала головой.

Арина сникла.

— Всё же аномалия № 4, да?

Руки подруги сжали плечи, призывая собраться.

— Точно! И мы должны поторопиться, чтобы её остановить. На высшей стадии полтергейст прибывает всего одну ночь, после чего потеряет накопленную энергию и всё начнётся заново: шаги, крики…

— Гита, в фильме говорилось что-то про… Блин, забыла… какой-то объект, к которому привязан полтергейст, — оставшись вдвоём, она кожей ощутила, как нечто иное, не имеющее отношения к их миру поглотило дом, пропитало его насквозь, а сейчас затаилось, замерло, ожидая подходящего момента.

— Фокальное лицо, — перешла на шёпот и Гита, — но мы называем его просто — «агент». В данном случае, агент — это Кирилл, сын Лены. Он очень любил деда, который, скорее всего, был для него и мамой, и папой, и дедушкой — не удивительно, что после смерти дух привязался к внуку. Кстати, есть подозрение, что разрушить дом и травмировать мать — это желания мальчика, а полтергейст — инструмент.

Плитка керамогранита под ногой треснула, Арина отступила на шаг.

— Бедный ребенок. Но как мы избавимся от аномалии? В фильме об этом не говорилось.

— Ты пока не посвящена во все нюансы, но самый действенный способ — наложение печати, — Гита присела, провела длинными пальцами по трещине, — Прад — мастер печатей, поэтому проблем возникнуть не должно…

«Да-да, вот только квалификация у нашего Капитана выше средней, говорилось в том фильме, а хотелось бы очень-очень выше средней, самую высшую!»

— … но не будем забывать об опасности, — размышляла Гита. — Честно говоря, полтергейст обычно играет с чувствами людей: пугает, иногда сводит с ума. Может, конечно, кастрюлю сдвинуть или одежду испортить, но серьёзного вреда не причиняет, тут же, судя по масштабу разрушения…

— Поняла-поняла, не продолжай, а то я могу согласиться на подгузник…

Девушки переглянулись.

* * *

В комнате главы семейства когда-то стояла мебель из красного дерева, об этом говорили лоскуты обивки и характерные щепки на полу. Стены пестрели надписями сбивчивым почерком: «Сдохни, сука», «НЕНАВИЖУ», «Иди в ад!». Здесь явно недавно произошел пожар, и черный от копоти потолок ощерился переломанными стропилами, прогнулся. Сквозь сколы в закопченном стекле проникал ночной ветер, теребя закопченные шторы. В углу непостижимым образом сохранился старинный трельяж. В центре кабинета Вадим расчистил трёхметровую площадку, на которой Капитан усердно что-то выводил баллончиком с белой краской. Когда Арина и Гита вошли, он уже заканчивал, отошёл, чтобы все оценили идеальные пропорции шестиугольной пиктограммы из двух треугольников, отдаленно напоминавшую звезду Давида. Но только отдаленно: пиктограмму украшали десятки мелких символов, черточек, точек.

— Все в сборе, начинаем незамедлительно! — скомандовал Прад, — Лена, приведите сына.