Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 114 – Владимир Ахматов

— Чёт я засиделся совсем, а ведь дел невпроворот, — засунул в рот остатки зефира, недоверчиво посмотрел на Арину, которая изобразила на лице выражение величайшей глупости, убежал в сторону стиральных машин.

«Никому не должным будь, а коль должен — не забудь» — повторила она про себя. Эта фраза наверняка значила намного больше, чем казалось, оставалось понять, как её использовать.

* * *

Прошло не меньше часа. Арина успела сделать уборку, дважды набрать номер Гиты, дважды услышать: «Абонент не абонент…», ещё раз выпить чаю уже холодного и устать. В половине одиннадцатого на лестнице послышались чьи-то быстрые шаги.

«Коллеги!» — хотелось крикнуть, но приветствие застряло в горле.

Дверь с грохотом распахнулась, сорвав китайский колокольчик. В помещение ворвались двое рослых мужчин в камуфляже, в чёрных маска с чёрными автоматами в руках. Принесли с собой черную злость.

— Кто вы⁈ — успела выдохнуть она, прежде чем первая пуля вылетела из дула.

Каким-то чудом, инстинктивно ей удалось скользнуть на пол, укрывшись за стойкой. Стена напротив, где ещё секунду назад отсвечивала её тень — покрылась дырами от пуль. Гипсокартон похрустывал, превращаясь в решето. Странно, но страха не было — только кристальная ясность в голове. Хорошо, что стойка литая — пули вязли в ней, отдаваясь в спину тупыми, ритмичными ударами. Тишина выветрилась. Прачечную наполнил адский оркестр: звон бьющегося стекла, грохот падающей техники, сухой, беспощадный стрекот автоматов. «Когда же у них кончатся патроны?» — промелькнула единственная связная мысль, пока она сжималась в комок.

— Чего ты ждёшь? Они ж нас прибьют! — перекрикивая шум, заорал в самое ухо Мирон, выскочивший из-за угла.

Со стойки свалилась прострелянная фарфоровая ваза.

— А что… Что я могу сделать⁈

Поднятые в воздух бумаги медленно падали им на головы.

— Так это ж, поубивай окаянных!

Слева от её лица шальная пуля почти пробила стойку. Острое стальное ядро хищно высунулось в сантиметре от уха.

— Я никого не убиваю! Я — девочка! Я не могу никого убить!

Новый грохот прокатился по прачечной, дрогнул пол — упала стиральная машина.

— А эти хлопчики могят и хочут! Прикончат, как пить дать!

Гасли лампочки на потолке, другие тревожно мигали.

Вдруг всё смолкло. Лязг металла о металл прозвучал оглушительно громко. Она с болезненной чёткостью представила, как эти двое сбрасывают пустые магазины и вставляют новые черные рожки.

— Думаешь, эта сучка ещё дышит? — спросил низкий прокуренный голос.

— Думаю, скоро перестанет, — ответил второй такой же равнодушный.

— Я приказываю вам замереть! Приказываю — не шевелитесь! — крикнула Арина, сильнее вжимаясь в холодный угол.

Звуки стихли. Выждав с полминуты, она осторожно выглянула сбоку. Тут же туда обрушился шкал выстрелов. Не может быть! Она ведь приказала! Раньше приказы всегда работали. Впрочем, на людях она экспериментировала мало.

— Я же говорил! Пришиби супостатов! — Домовой вплотную прижался к ней. Его мелко трясло. — Хиленький у тебя приказ, больно слаб! Чую у них кака-то защита, мож медальон, мож оберёг…

— Мирон, но ведь это люди. Я… Я не могу!

Мирон обернулся глянул огромными глазами — сплошные зрачки, неужели и у нее так же?

— Решайся сама, но помяни мое слово — зашибут тебя, а я к тебе пошто-то привязался, — его голос дрогнул. — Давненько не бывало у меня гожей хозяйки…