Онлайн книга «FATALITY. Наследники»
|
Удар пришелся вскользь, но прыжок был безнадежно испорчен. Пальцы лишь царапнули скользкий край трубы, и его впечатало в кирпичную стену, а оттуда — вниз, на дырявую железную бочку. Глухой удар подбородком, и Восьмой шлепнулся в зловонную жижу, подняв фонтан брызг. — Шума от тебя, как от лисы в курятнике, — хмыкнула Седьмая, неразличимая под слоем ржавой грязи. — Отстаешь… Сверкнула белком уцелевшего глаза на перемазанном лице и играючи юркнула в нишу у пола. Как она умудрилась проползти в крошечное отверстие, над которым еще и растяжка под напряжением? Ему там не пройти. Чертыхнувшись, Меркурий стряхнул с крыльев мокрую грязь, взлетел в трубу над головой и пополз. Пара метров и снова неудача — поскользнулся в слизи, беспомощно барахтаясь, покрылся соплеобразной дрянью с ног до головы и вывалился в огромный чан, до краев заполненный мутью. Выбравшись, он попробовал взлететь к флагу, но грязь намертво склеила перья. Проклиная арену, Восьмой пополз по стене, цепляясь за трещины, выбоины в кирпиче. Почти параллельно ему, справа, карабкалась Седьмая. Они добрались до пьедестала одновременно. Да только он ухватил древко первым. Она же, царапнув пустоту, потеряла равновесие и кубарем скатилась вниз. Когда Восьмой опустился на пол, голограмма замерцала и исчезла, вернув тренажёрному залу истинный стерильный блеск. Марина сидела на матах поодаль, растирая ушибленное колено. — Спасибо. Неплохо поиграли! — сказал он, подавая ей руку. — Не прикасайся ко мне… — прошипела она, неуклюже поднялась самостоятельно, отвернулась. — Уходи. — Марин, давай поговорим… Хотя бы попытаемся нормально поговорить! Я же всё понимаю. Все видят, как тебе плохо, но ведь жизнь… — Заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись… Не смей мне говорить о том, что жизнь продолжается! Что ты знаешь о жизни?! Что ты знаешь обо мне? — в единственном уцелевшем глазу Марины бушевало пламя. — Я понимаю… Маша много значила для тебя, и я знаю, что ты и Глеб… — ему не дала закончить звонкая оплеуха. Щеку обожгло. — Повторяю в последний раз: НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О НЁМ! Или пожалеешь! Он замолчал. Марина подошла к боксерской груше и с немой яростью принялась отрабатывать хуки. Глухие, методичные удары наполнили зал. Сергей понимал — говорит не то и не так, но где найти нужные слова? Сердце ныло от бессилия. Хотел уйти — эта сцена была точной копией всех их предыдущих встреч. Но не ушел. Помолчав, приблизился сзади, давая ей успокоиться. — Марина… — Что Марина? ЧТО МАРИНА? — взорвалась она, словно ее имя было чекой, которую дернули. — Зачем ты здесь? Играешь в миссию? Спасаешь заблудшую душу? ЧТО ВАМ ВСЕМ ОТ МЕНЯ НАДО?! — Марина, — намеренно тише нужного, полушепотом, продолжил Сергей. — Ты знаешь лучше меня: мы искали. Прочесали Канаду и Лос-Анджелес, все места, где сталкивались с Черными Сердцами. Ни следа Глеба и Лаури. Но я верю, мы найдем… Надо верить… — Лжешь. Тебе плевать и на него, и на меня, и на всех нас! — Глеб — мой лучший друг. Я знаю, как ты его любила! — он неожиданно обнял ее за плечи, крепко прижал к груди, чувствуя, как каждое ее ребро проступает под тонкой тканью. Она брыкалась, бешенной кошкой, которую суют в воду. — Отпусти меня! Немедленно отпусти! Урод, не смей ко мне прикасаться! — кричала она, била его в грудь, но не как боец, а как обычная девчонка — бессильно, зло, отчаянно. — Ты ничего не знаешь… Ты не понимаешь… |