Книга FATALITY. Наследники, страница 107 – Владимир Ахматов

В Тик-Ток.

— …к примеру, Материалы, существующие в межпространственном состоянии, - отвис старый Эллин. - Медицина, способная переписывать ДНК по желанию. Разве не возникнет угроза новой, куда более чудовищной войны, способной уничтожить биосферу целиком? Под ударом окажется сама планета, а не только государства конгломераты.

— И все же, - покачал головой Сергей, - и все же, если поделиться с людьми не оружием, а знаниями, они отнесутся более благосклонно. Вы только представьте перспективы! Энцелад - ледяной мир, он отражает почти 99% лучей. С помощью ваших технологий мы можем превратить его в управляемый источник света. Фактически — второе, рукотворное солнце на земной орбите! Никакой полярной ночи, вечное лето в северных широтах, революция в сельском хозяйстве, неисчерпаемый источник чистой энергии! Но для этого нужны ваши технологии. Без них Энцелад так и останется просто красивой яркой точкой в небе. Или правильнее сказать – бельмом на глазу власть имущих, от которого им захочется избавиться.

— Не волнуйся. Уверен, Королева взвесит все «за» и «против». Не сомневаюсь, она примет верное решение.

— Михаил Дмитриевич, это просто не честно. Мы жертвуем всем, в том числе своими жизнями, своим будущим, а на нас смотрят как на разменную монету.

Старик вздохнул, нахмурив брови, должно быть решился. Вот ради чего и затевалась вся эта беседа. Именно к этому вел Сергей – правда, ему нужно больше правды.

— Мерк, ты и представить не можешь, как мы вам благодарны. Поверь, вы для нас бесценны. И… я не хотел говорить раньше времени… Но, сам понимаешь… Мы начали серию тестов в орбитальных лабораториях, а практические тесты проводим здесь. Существует небольшая надежда, что ваши способности, ваш ментальный потенциал, получится стабилизировать и усилить. — Заметив, что Сергей хочет что-то сказать, он мягко прервал его. — Нет, пока испытания не завершены, я не скажу больше ни слова. Всему свое время. Но ты главное не думай, что мы или Королева Креста поставили на вас крест.

Сергей с горьковатой усмешкой оценил каламбур:

— И на том спасибо.

Они немного помолчали – каждый о своём.

— Как там Седьмая?

— Плохо… - пуще прежнего нахмурился Михаил Дмитриевич. - Вернее так же, как прежде. Не выходит из тренировочного зала - изнуряет себя до изнеможения. Изо дня в день. Сама на себя уже не похожа. Поговори с ней, Мерк.

— Да я пытался, и не раз - бестолку! Надеялся, если ее реабилитация пройдет в знакомой обстановке, она быстрее придет в себя. Паша пылинки с нее сдувает. Я сделал все, что мог. И физически-то она почти здорова. Но в голове явный бардак, словно тогда из комы вышел другой человек. Очнуться очнулась, но не вернулась.

— Смерть херувима - это не просто потеря питомца. Это ампутация части души. И крупной, между прочим, области мозга. Особенно для такой, как она. Я имею в виду женщин. Ты все же поговори.

«Ха-ха, так у нас тут никак инопланетный сексист?».

— Хорошо. Поговорю. - Сергей взглянул в заснеженное окно. Встречаться с Мариной не хотелось абсолютно. - Но что-то мне подсказывает, что дело тут не только в херувимах…

2.

Тренировочный зал был сердцем базы — огромное, продубленное потом и болью помещение. Строители не поскупились на электронную начинку и спецустройства, превратив его в трехмерный кошмар. Стены, пол и потолок усеивали выступы и ниши, позволяя сражаться на вертикалях, словно мухам. В реальном бою редко доводилось драться на ровном поле, вот и здесь развернуться негде — сплошной лабиринт из разноразмерных труб, веревочных ловушек, свисающих с потолка, и мягких матов на полу, которые слышали от тренирующихся, а от Сергея в особенности — маты куда более крепкие. Электроника могла накинуть на весь это хаос любую текстуру: тропический лес, затопленный отсек звездолета, гнилой подвал или вот это проклятое, дурнопахнущее коллекторное чрево, которое Сергей ненавидел всем своим естеством.