Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 55 – Эд Крокер

Самое ужасное, что я до сих пор не осмелилась воспользоваться запретной секцией библиотеки. Всеми этими знаниями, которые меня ждут. Но, помня о том, что я под колпаком у пиявиц – если эта леди не соврала, – я задумываюсь: а не следит ли за мной еще кто-нибудь? Впервые я нервничаю. Впервые вижу препятствия на пути к свободе, а мне-то уже казалось, что у меня все шансы ее заполучить.

Это невыносимо.

МУДРЕЦ

Самый трудный отрезок пути пройден, и впереди уже маячат стены Первого Света – осталось всего полмили.

После напряженного противостояния с серыми в Южном Центроземье мы больше их не видели, даже мельком. Благодаря обретенной таким образом свободе мы быстро продвигались вперед: преодолеть расстояние от нашего храма до ворот Первого Света удалось чуть меньше чем за месяц. Успели как раз к похоронам. Путешествие оказалось на удивление непродолжительным – вероятно, потому, что мы ехали верхом весь день и сколько могли ночью, не утомляя лошадей. Мы понимали, что враждебную территорию обойти не удастся, но не испытывали желания надолго задерживаться в этом жутком, заброшенном Центроземье. До чего непривычен этот мир; однажды утром Джейкоб очень точно заметил: «Как же не хватает нашей мрачной пустыни». Мы пересекли континент по диагонали в северо-восточном направлении, однако держались как можно западнее, подальше от руин Светопада и прочих больших городов, павших вслед за ним. Несомненно, такой выбор маршрута добавил пару дней к нашему путешествию, но не хотелось, чтобы в пути нас тревожили – или отвлекали – развалины некогда великой страны. Если не считать пустых извилистых дорог, иногда нам встречались брошенные деревни, в прошлом населенные колдунами, волками или вампирами, а теперь необитаемые, и по мере приближения к северной горной цепи все сильнее ощущалось вампирское влияние.

Имея приблизительное представление о том, чего ожидать, составленное по немногочисленным рассказам выживших в странствиях по Центроземью – таких можно пересчитать по пальцам одной истерзанной волком руки, – мы тем не менее были потрясены. Ни костей побежденных, ни целых скелетов мы не видели. Трупов от вампиров не бывает в любом случае, но пули серых не оставляют ничего от любых бессмертных; колдуны исчезают во вспышке света, будто поглощенные собственной магией, а волки растворяются, словно тонут в волкобойном аконите. Мы увидели лишь следы жизни, которую они вели, прежде чем покинуть эти места или умереть. Ржавый фермерский инвентарь, брошенный в полях. Валяющиеся на дороге стеклянные флаконы для крови. Изредка встречались перевернутые телеги, остатки гниющей древесины придавали им сходство с тушами диковинных животных. За пределами деревень все выглядело так, будто ничего не случилось; зверье чувствовало себя привольно, и даже еще привольнее, чем раньше, ведь теперь за ними гонялось меньше волков и куда меньше вампиров жаждали высосать из них кровь. Домашний скот давно исчез, зато дикие животные водились в изобилии.

Разговаривали мы с Джейкобом мало; нас пугали мысли о только что обнаруженном иммунитете и о том, что это может означать для наших соплеменников. Подозреваю, что Джейкоб, помимо еженощного недосыпа, вдобавок страдал и от виски, который помогал ему это пережить. В дороге я раздумывал о том, как внезапное исчезновение людей меняет окружающую среду. Как за сотню лет изменились реки? А леса? Колдун, склонный к размышлениям такого рода, мог бы провести множество гениальных исследований на эту тему. Мне очень хотелось, чтобы путешествие завершилось здесь и я записал бы свои мысли о мире без бессмертных.