Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 207 – Эд Крокер

Он врезается в первого стража крови, как шальной бык в сарай. Кожа у гвардейца крепкая, хоть до моей не дотягивает, однако от удара он падает, будто у него переломаны все кости разом. Тогда Железный Мудрец просто идет по нему, ставит гигантскую металлическую ступню на голову и раздавливает ее, как перезрелую виноградину.

Ближайший к Железному Мудрецу страж с минуту таращится на него так, будто его заставили играть по правилам, о которых забыли сообщить. Затем он поступает умно: проворно перепрыгивает через Железного Мудреца, приземляется за ним и выпускает когти на максимальную длину, на которую позволяет их выпустить волчья кровь, – а это очень много. Он проводит когтями по спине Железного Мудреца, и я понимаю его замысел: он хочет проникнуть под доспехи и добраться до уязвимой плоти.

Но в этих доспехах нет ни щелей, ни заклепок, которые можно сорвать, ни швов, чтобы быстро распороть. Спина такая же гладкая, как и грудь. Железный Мудрец медленно, неумолимо разворачивается к гвардейцу, который все еще безнадежно скребет когтями по металлу. И вот наступает момент. То ли он растянут во времени, то ли это моя волчья кровь так искажает восприятие, но кажется, будто это длится целую вечность. «Это возможное будущее сталкивается с прошлым», – подсказывает волчья кровь в моей голове. Пусть так. Но момент проходит, и мне кажется, я читаю покорность на лице гвардейца, когда кулак Железного Мудреца обрушивается на него, как молот на виноградину. Безликий гвардеец падает на землю, голова болтается на перебитой шее.

На Мудреца уже обратили взоры все оставшиеся стражи: шестеро рядом с Рэйвен и один около меня. Они переглядываются, ища друг у друга подсказки, как одолеть врага, с которым они никогда не сталкивались, и в итоге поступают так, как поступила бы на их месте и я: одновременно взмывают в небо, крылья моментально возносят их высоко, и они парят в боевом построении. Их намерения очевидны: спикировать вниз всем сразу. Целиться в шлем (если это, конечно, шлем). Надеяться, что это и есть слабое место.

Раздается звук удара жесткого крыла и твердой плоти о металл – звук, которого я никогда раньше не слышала, поэтому не могу описать, и зрелища не могу описать тоже, потому что это просто мелькание кожи, плоти, красных, золотых и черных отсветов. Но когда все останавливается, я вижу, что оглушенные гвардейцы лежат вокруг Железного Мудреца, а он сам хоть и слегка пошатнулся, но совершенно невредим. Его доспехи ловят лунный свет и подмигивают мне.

Впрочем, нужно отдать гвардейцам должное, долго они не залеживаются – быстро возвращаются в небо и выстраиваются в боевой порядок. Волчья кровь подсказывает: повторять провальный план – не лучшая стратегия. Только в них этой крови куда меньше, чем во мне, так что строго судить их я не буду.

Первая гвардия пикирует снова. А Железный Мудрец… Он поднимает металлическую голову и следит за ними. Затем поднимает руку, указывая на гвардейцев, и на секунду кажется, что это старый великан осматривает достопримечательности нового мира.

Внезапно в его кулаках образуются крошечные отверстия, сквозь которые в крылатых стражей, со свистом рассекая воздух, летят пули. Одни пробивают крылья пикирующих гвардейцев, другие попадают прямо в головы, третьи – впиваются в руки и ноги. Но ни одна не пролетает мимо цели. Смертоносный бросок не удался – гвардейцы падают на землю вокруг Железного Мудреца с тошнотворными глухими ударами, корчась от боли. От каждой раны – будь то крыло, лицо, глаз или рука – расползаются фиолетовые прожилки, точь-в-точь как от пуль серых.