Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 204 – Эд Крокер

Когда я приближаюсь, они и не думают стирать с лиц радостное изумление. Я делаю ложный выпад влево и со всей силы наношу удар темноволосому в челюсть. Он кряхтит и отшатывается, а в этот момент второй тянется ко мне – и я ребром ладони бью ему в шею.

«Вот так, – звучит у меня в голове голос, мой собственный, но и голос волчьей крови тоже. – Помнишь, как однажды защищалась служанка? Бей по горлу. Убегай. Используй любой шанс. Доверься крови».

Я снова бью в шею, на этот раз сильнее, и он падает, задыхаясь. Вновь поворачиваюсь к ним лицом: ну же, попробуйте еще раз.

Теперь на меня обратили внимание и другие.

— Малышка-изморка, накачанная волчьей кровью, – произносит один отвратительным елейным голоском. – Какая милота!

Он бежит на меня, выпустив когти. Я жду. Жду и наблюдаю, как он бежит, бежит все медленнее, и понимаю, что сейчас время мне подвластно. Останавливаюсь и смотрю на небо, любуясь выходящей из-за туч луной. На мгновение она словно говорит мне: все пройдет, все однажды умрут, но луна останется.

Когда он все-таки добегает до меня, в последнюю секунду я делаю шаг вправо, пронзаю рукой его бок и ощупываю нутро: все эти мягкие, жизненно важные штуки, его органы. Потом резко сжимаю руку, он кричит и валится на землю.

Поворачиваюсь к остальным – теперь меня окружают десятеро. Тот, кому я основательно перебила шею, уже пришел в себя и присоединился к ним. Он хмуро смотрит на меня и спрашивает слегка охрипшим голосом:

— Ну и каковы теперь твои шансы? Как ты теперь собираешься справиться с нами, девочка?

— Девочке не нужно справляться с вами. – Я вытираю с губ чужую кровь. – Девочке нужно всего лишь вас отвлечь.

Он оборачивается и видит Рэйвен. Она закончила с остальными и все еще держится. Бок ее разорван в нескольких местах, и действует она медленнее, но ей есть чем их удивить. Она хватает гвардейца за туловище и рвет вдоль напополам, мышцы и органы вываливаются на землю, а он в изумлении смотрит на обе свои половины.

Я принимаю это за подсказку и бросаюсь на следующего. Бью кулаком под дых, но пресс у него железный. Может, выпил больше волчьей крови, чем остальные, – не знаю. Он улыбается и всаживает когтистый кулак прямо мне в плечо. Задохнувшись, я прокусываю в шоке язык, изо рта брызжет кровь. Боли я не чувствую – по крайней мере, сильной, – но рука на секунду немеет. До меня наконец доходит вся жестокость этой схватки и то, чем она для меня закончится.

«Всему когда-то приходит конец, – зловеще шепчет мне волчья кровь. – Все умирает. Но ты старалась как следует».

— Заткнись, – бормочу я. – Нашла время.

Но как только он вновь замахивается кулаком, я понимаю, что волчья кровь не лжет: правая рука больше меня не слушается. В моем плече зияет дыра от его когтей. Однако, когда он наносит следующий удар, я все же успеваю уклониться, бросаюсь на него и валю на землю. Бью и бью левой рукой, пока он распарывает мне бок когтями. Я не чувствую боли, но слышу, как хлещет кровь, чувствую ее запах, ощущаю, как капли падают на землю. Так что я бью сильнее. Бью в нос, вкладывая в удар всю силу. Его лицо принимает новый вид, и он взвывает от боли. Ага, значит, еще недостаточно. Ты все еще чувствуешь боль. И я смеюсь каким-то безумным смехом. Рассказываю ему о том, какая сегодня прекрасная луна. Разве он не знал, что умрет?