Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 198 – Эд Крокер

Я вижу, что он подустал. Обычно он куда искуснее притворяется, будто его волнует мое мнение.

— Кстати, о свободе, – замечаю я, оставив без внимания подхалимаж, – у этого чувства столько побочных эффектов. Начинаешь понимать, что ты готов отринуть, лишь бы защитить то, что тебе действительно дорого.

У Сакса каменное лицо – ждет, когда я раскрою карты. Долго ждать ему не придется.

— Знаете, где я был, пока вы носились по городу, подчищая свои промахи и пытаясь сохранить секрет? В Западной Пади. В одном из убежищ моего сына. И нашел кое-что ускользнувшее от вашего бдительного ока. Письма, подтверждающие, что мой сын и банковский клерк Кипсейк были… близки. И что мой сын жаждал узнать, что хранится в ячейке, за которую тот отвечает. В вашей ячейке.

Сакс сощуривает глаза – понял, к чему клонится дело. У него и впрямь живой ум.

— Разумеется, вы знали Кипсейка. Того самого, с которым так жестоко расправилась Рэйвен Ансбах, явившись за ключами от ячейки перед налетом на банк. Так вот, среди этих писем было одно особенное.

Я достаю из-за пазухи стопку перевязанных бечевкой пергаментных листков:

— Знаете, что в нем?

— Нет, первый лорд.

Сакс внимательно наблюдает за мной. Он больше не улыбается, смотрит настороженно – наконец-то сквозь маску проступает его истинное лицо.

— Предупреждение. Предупреждение моему сыну.

Лицо лорда Сакса теперь неподвижно, глаза почти не моргают.

— Хотите, чтобы я выложил все как есть, да, Цинибар? Что ж, так тому и быть. В минуту слабости Кипсейк сообщил вам, что мой сын знает о ячейке и свертках и что он собирается выйти за городскую стену, чтобы проверить все лично. Тут же пожалел об этом, понимая, к чему может привести этот его поступок, и тем не менее отправил вам письмо. А затем написал моему сыну. Предупредил о своем предательстве. О том, что вы все знаете. Но мой сын, мой отважный мальчик – какой он был отважный, я понимаю только сейчас, – он все равно отправился туда.

Я придвигаюсь на шаг к Саксу:

— Несчастный случай, говорите? Серые случайно оказались в том месте, куда мой сын пришел проверить пакет? Так вы это описали? Давайте будем называть вещи своими именами. Это был план. Приказ, выданный вами. Девушка права. Все это время я ждал, когда кто-нибудь раскроет убийство моего сына. Теперь у меня есть доказательства.

Сакс надолго задумывается. Затем что-то меняется в его взгляде, и я понимаю: он смирился с неизбежным. Как будто тень скользнула по его лицу, на секунду обнажив его истинную сущность.

— Он уничтожил бы всех нас, – начинает он. – Вы знаете, как близок он был с изморами. Разнес бы весть по городу и обрушил бы к чертям весь мир. Да, решение не идеальное, но ведь его и вашим-то не назовешь. Уже несколько десятилетий, как он был не с вами. Не нужно быть шпионом, чтобы это заметить. Все это видели. Ну в самом деле, Вермиллион, разве это не облегчение, что его больше нет? Он позорил семью. Водился с монетчиками и прочей шелупонью. Я не обо всем вам рассказывал, чтобы не расстраивать, а зря: вам стоило посмотреть, с кем он якшался. Слово «гнусь» даже близко их не описывает.

Я смотрю на него, затем перевожу взгляд на его бокал.

— И как, по-вашему, я должен был поступить? – продолжает он, заполняя подаренную мною тишину. – Погубить нас всех, лишь бы спасти вашего сына?