Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 191 – Эд Крокер

— Да, парой-тройкой лордов пришлось пожертвовать ради правдоподобия, хотя никто из собравшихся здесь по ним не скорбит. В основном это были смутьяны и слабаки. Незначительная плата за то, чтобы начать все с чистого листа. Что же до разрушения – я тебя умоляю, что такое кратковременное падение города, если ты бессмертен? Минутный спад в нашем славном цикле; необходимое зло ради тысячелетнего царства на волчьей крови. Мы продолжим этот спектакль, пока не соберем изрядных запасов и воля вашего изморского отродья не будет окончательно сломлена. Тогда серые исчезнут так же таинственно, как появились, – возможно, после пары блистательных, но невидимых миру побед на волчьей крови. И тогда мы вновь займем Центроземье – обновленное и готовое к возрождению Светопада, который появится вновь, как левиафан из глубин, но на этот раз под нашим контролем.

Он делает вдох, и я тоже, просто чтобы не упасть. Кажется, что воздуха здесь больше не осталось, только удушающие речи этих людей с их планами.

— Теперь ты понимаешь, Сэм, ты понимаешь, что сделал я и мои так называемые сообщники? – продолжает он. – Я украл век и подарил лордам тысячелетия. Удачная сделка, смею заметить. Даже такая изморка, как ты, должна это признать.

— Вам это с рук не сойдет, – отвечаю я и тут же осознаю: передо мной те, кто всю жизнь только и делал, что уходил от ответственности.

— Уже сошло, Сэм. Доказательство тому – мир, в котором ты живешь. И какой бы смелой, отважной и до смешного сообразительной ты ни была, тебе его не изменить ни за какие на свете пули. Понимаешь, Саманта, я рассуждаю в масштабах всей истории. Те, чья шкала времени ограничена лишь годами и десятилетиями, не способны увидеть то, что очевидно нам, бессмертным. Мы превосходим историю. Владеем ею. Мы ее создаем.

— Если удается так долго оставаться в живых.

— На этот счет не беспокойся, милочка. Видишь ли, Сэм, любой бессмертный, который гибнет, прожив всего пару веков – всего-навсего… непутевый оболтус. Сегодня из нас двоих уж точно не я откажусь от бессмертия.

Возможно, дело в его издевательском смехе или в том, что у меня будто выбили из-под ног землю, но я чувствую ту же ярость, которая обуревала меня при виде обляпанного останками Бет Руфуса. Я делаю шаг к столу, и сидящие с краю лорды отшатываются, заметив длиннющие когти. Руфус, успевший убрать с физиономии ошметки мозга Бет, тоже выпускает когти.

— Эта волчья кровь, ради которой вы готовы убивать всех напропалую, – говорю я, выжимая из голоса всю новообретенную мощь. – Может, проверим, как она на самом деле работает? И скольких из вас я смогу вырезать, пока не наступит усталость? Держу пари – как минимум, всех собравшихся тут и наложивших от страха в штаны.

На лице Сакса не дрогнул и мускул. И страхом от него не несет. Сей неутомимый джентльмен принадлежит к особому типу безумцев, – чтобы это заметить, волчья кровь не нужна.

— О, что за несусветная глупость. Да, силы в тебе сейчас больше, чем у любого вампира в этом городе, но ты совсем не думаешь головой. Вспомни, например, о своих приятелях на крыше «Первых богов». Невероятно, как мои серые, мои тени, мои дрессированные нейрасы могут улавливать мысли. Слава Кровавым Чертогам, на таком расстоянии они не прочитают, что у меня на уме, но уж одно-единственное слово, постоянно транслируемое моим голосом, который отлично им известен, они способны разобрать. Возьмем, к примеру, слово «убейте». Как по-твоему, Саманта, сколько продержатся против отряда серых два беспомощных чародея и обескровленная волчица? Честное слово, дорогуша, я думал, ты умнее.