Книга Черное Кольцо, страница 36 – Роман Г. Артемьев

— Нет, мне ещё со священниками поговорить надо. Сообщить им насчет найденного подвала, — отметив себе в уме найти в далеком, далеком будущем учителя этикета, сказала она.

— Точно, эти же проверить должны, — вспомнил Род. — Ну, хорошо хоть, старой церкви, а не тауфериты. От старых хотя бы знаешь, чего ждать.

— Тауфериты в Аутрагеле остались. Они, по закону, возле Черного Кольца не имеют права свои храмы ставить.

— Почему так?

— Исторически сложилось. Наш курфюрст, он ведь не только князь Фризии, он ещё ландграф Ахена, сеньор Гагерика, пфальцграф Батаворума и прочее, прочее, прочее. Полный список титулов целый лист занимает, правда, большинство владений невелики. Некоторые земли, присягая, ставили условием сохранение веры и невмешательство в церковные вопросы. Альбрехт обычно слово держит, хотя в случае со старой церковью всё непросто.

— Угу, говорят, Святейший его проклял.

— Проклял или нет, а отлучить владения от благодати не посмел.

С Родериком обсуждать священников Анна могла свободно, потому что оба они выросли в Марке. Там жрецов любой религии слушали со скепсисом — даже жрецов древних богов, которых вроде бы запретили. При острой нужде служителя той же Милосердной Жены находили быстро. В общем, народ в Спасителя верил, но доверять его слугам не доверял. Поэтому, когда король Эдуард провел церковную реформу, Марка безоговорочно приняла его сторону, быстренько принявшись служить по-новому.

Верность федеральному центру. До недавних пор — незыблемая.

— Принесите кофе и чего-нибудь сладкого, — сделала Анна заказ подошедшей служанке. В конце концов, может девушка позволить себе вкусняшку?

— Осмелюсь предложить пирог с дынным мармеладом, шоколадное печенье и крем шантильи.

— Давайте пирог.

Укладывая документы в машину, в специальный ящик под сиденьем, магичка нахмурилась. Бумаг становится много, хранятся в усадьбе они в обычном сундуке, а ведь среди них есть важные документы. Договора, расписки, гарантии. Надо бы изготовить сейф с максимально возможной защитой. То же самое к книгам относится, которых уже больше десятка скопилось. С момента изобретения печатного станка прошло достаточно времени, книги значительно подешевели, но те, которые относятся к магии, по-прежнему стоят дорого. Поэтому в доме Анны без особого присмотра лежит на полках целое состояние по меркам простолюдинов.

К епископу леди Стормсонг не пошла. Лично явившись в канцелярию его преосвященства, она оказалась бы в положении просителя, чего совершенно не желала. Родовую честь следовало беречь, в том числе поддерживая высоту статуса. В то же время, избегать общения со смиренными слугами Спасителя она абсолютно не собиралась. С какой стати? Старую церковь у неё на родине в последние сто лет потихоньку демонизируют, обвиняют во всех мыслимых грехах, и совершенно напрасно. Такие же люди, как и везде. В будущем Анна планировала сотрудничать с ними — вернее, ей придётся с ними контактировать, потому что священники отслеживали применение запретной магии, помогали в сложных случаях одержимости, выдавали разрешения на проведение опасных ритуалов и ещё много чем занимались. Они часто вмешивались в дела одарённых, из-за чего некоторая напряженность между двумя важными частями общества сохранялась постоянно. Вместе с тем, многие маги признавали необходимость внешнего наблюдателя, поэтому попытки избавиться от контроля случались редко.