Книга Черное Кольцо, страница 121 – Роман Г. Артемьев

— Что делать, я не знал, — катнул желваками сэр Джон. — Ты не приходишь в себя, лекаря нет, посылать за священниками — неизвестно, помогут ли. В общем, я взял одно из твоих зеркал, и вызвал декана Штальбюля. Не с первой попытки, но дозвался до него. Он, конечно, встревожился, когда вместо девичьего личика увидел мужскую рожу. Выслушал, на тебя посмотрел, потом сказал ждать. Примерно через свечу вызвал меня сам, с ним была целительница, мэтресса Эрум. Она меня расспросила, долго спрашивала, и приказала поднести зеркало к тебе поближе. Не знаю уж, что делала и как, но заверила, что с тобой всё в порядке. Просто нужно время. Она объяснила, что человек, получивший дар от духа, сам становится слегка духом, поэтому ничего делать не надо, а нужно просто ждать. Вот мы и ждали.

— Госпожа Эрум — не целительница, — задумчиво уточнила Анна. — Она с теософского. Значит, в Букеле уже знают…

— Не надо было?

Девушка бегло оценила возможные последствия.

— Да нет, так даже лучше. Если вдруг церковь захочет странного, отбиваться будет проще.

Раньше Святой Престол всеми правдами и неправдами пытался заполучить успешных говорящих-с-духами себе. Считалось, что тем, кого обитатели Царства одарили своей благосклонностью один раз, и в дальнейшем проще находить с духами общий язык. Определенная логика в том была — практика показывала, что даже откровенно злобные сущности не всегда убивали получивших дар. Поэтому церковь стремилась поставить под контроль ценный, в том числе с идеологической точки зрения, ресурс. Для того у неё имелось целых два легальных рычага. Во-первых, она считалась главной во всём, связанной с потусторонним. Во-вторых, некоторые дары представляли реальную опасность как для людей, так и для мира. История помнит магов, превращавших взглядом в камень, разрушавших любую материю, отравлявших её, заболачивавших местность, ускорявших личное время и творивших много иного. Если бы они контролировали свой дар, возможно, их бы не трогали. Но, к сожалению, далеко не всем удавалось подчинить новые способности. Церковь обещала помощь в укрощении, и зачастую обещанное выполняла.

С тех пор изменилось многое. Светские владыки отстояли право самостоятельно принимать решения на своей земле, теперь без дозволения Альбрехта нельзя поместить Анну под арест в монастырский каземат, или отправить на проверку за границу. И всё же церковь способна испортить жизнь и репутацию, при наличии у неё такого желания.

— Слухи уже разошлись, соседи в гости приезжали?

— Да, в лавку к Фрэнку двое заходили. Само собой, наши им разболтали.

— Тогда завтра нужно будет отправить Рода с письмом к наместнику, — решила девушка. — Сама не поеду, скажусь больной. Я не думаю, что у нас возникнут какие-либо недопонимания со слугами Спасителя, но лучше удержать их от искушения. Охрану, что ли, попросить? Нет, нельзя, стражу потом не выгнать будет.

А ведь ещё есть главы сильных магических родов. Анна не хотела внезапно воспылать страстью к впервые встреченному юноше, и проснуться замужней женой. У фон Лестов или Шантеренов хватит наглости провернуть подобное. Не только у них.

Из счастливчиков, снискавших благосклонность духов, леди навскидку могла припомнить троих, умерших естественной смертью. Причем дары они получили слабенькие, непривлекательные. Остальные, подобно основателю Стормсонгов, погибли благодаря интригам и предательству.